Героя эпистолярного цикла «Письма к незнакомцу» читатель видит вначале неуспешным, неумелым и неуверенным в себе молодым человеком, личная жизнь которого не складывается. Во время долгого пути через 206 воспитательных писем молодой человек по имени Серкидон узнаёт многие правила жизни, которые помогают ему, «гадкому утёнку», превратится в «прекрасного лебедя». Начинающий «донжуан» обретает «товарный вид» и уверенность в своих силах. Часто процесс воспитания излишне информативен и нуден. Но в данном случае автор, руководствуясь правилом «премудрость не должна быть тяжела», написал живо и интересно. Думается, представляемый цикл писем поможет заинтересованных молодым людям стать мужественными и благородными мужчинами. Письма предназначены не только «юношам, обдумывающим житьё», но и широкому кругу читателей.
Приветствую Вас, Серкидон!
Не готов пока огласить название новой темы. Будем считать, что я над ним размышляю. Но, учитывая Вашу будущую парность, готов предложить Вашему вниманию несколько гармоничных и взаимосимпатичных пар. Глядишь, для Вас что-либо сгодится. Ну а нет – так и нет!
Начнём с диковинного альянса, который принесла нам безудержная эмансипация, перевернувшая всё с ног на голову.
Представьте себе сильную и независимую женщину – Оpлицу. Ею пленился мужчина, «человек в футляре», точнее, в норке, пpиземлённый, ограниченный малым жилищем. Этакий Суслик. Трудно сказать, что может понравиться женщине-Орлице в мужчине-Суслике. Может быть, то, что он милый. Сидит и тихо насвистывает возле своей норки немудреный мотив.
Массу сильных ощущений подарит Орлица своему новому другу, она подхватит его, она поднимет его на такую высоту, что дух захватит у любого, а уж тем более у Суслика. Он, мира не знавший, увидит и реки, и долины, и горы, и леса, и такое близкое солнце. Широко раскрыв глаза, с восторгом будет лупать Суслик и на картины мироздания, и на свою подругу. Она же горда тем, что вырвала такое тихое норное животное из его обыденности, и чужой восторг будет её забавлять…
Но долго ли?.. Ведь и самой Орлице хочется повосторгаться. А кем? Сусликом? А чем? Его норкой? Суслик с гладкой шёрсткой, с ахами да охами быстро надоест Орлице. В лучшем случае, отнесёт туда, откуда взяла. А то, глядишь, просто разожмёт когти, и насладится милый Суслик свободным падением. Вариант плохой, но не самый плохой. Орлица может отнести надоевшего Суслика гостинцем в гнездо давнего друга-Орла. Где и состоится праздничный ужин, на котором Суслик выступит в качестве тематического блюда…
Что Вы говорите?.. А… Вы не Суслик. И что?.. Без Орлицы обойдётесь. Ну, как хотите. Посмотрим, что там далее. О! Ну, это не редкость.
Женщина-Иголка и мужчина-Ленивец. Он умный, он талантливый, но очень ленивый. Илья Ильич Обломов. Лежит на диване, накрывшись газетой, а когда газета спадает, в потолок смотрит. Самоотверженная женщина хочет сделать из него Штольца, колет его и колет, колет и колет. Ведь дай такому волю, он ведь всю жизнь на диване пролежит. Иглоукалывания мужчину-Обломова тормошат, будоражат, и, если излечивают от лени, образуется славный союз: бывший Ленивец берёт в руки женщину-Иголку и действует ею, как искусный мастер. Она сверкает в его умелых руках, и дело спорится… Но вероятность такого исхода невелика. Чаще Иголка тупится, ломается, теряется, а Обломов оказывается погребён под своими мечтами. Приходит скорбный час и малоподвижное тело становится неподвижным навсегда.
Что Вы говорите?.. Вы не Ленивец? Вы подвижны? Хотелось бы верить. Идём дальше. Какая симпатичная статичная гармония!
Женщина-Ваза и мужчина-Созерцатель. Он: возвращается с работы, «ставит рашпиль у стены»1, Вазу устанавливает на стол и начинает смотреть-любоваться. Созерцатель не первый день этим занимается и поэтому видит больше, чем кто-либо другой. Видит даже больше, чем есть на самом деле. Он видит – за пределом. Созерцатель видит, как «…в хрустале пульсировали реки, // Дымились горы, брезжили моря…»2 Она знает, что больше никто не увидит её
Вы не любите вазы? Даже с цветами не любите? Вы любите цветы в горшочках? Как Иван Петрович Павлов… Что с Вами делать, идём дальше.
Пара, воспетая Булгаковым – Мастер и Маргарита… Постойте, а зачем мы там нужны, если Михаил Афанасьевич уже всё написал? Мне с ним соревноваться глупо. И Вы пока не мастер, разве что – подмастерье…
Понизим планку – Учитель и Ученица.
Притяжение Опыта и Наивности. Крайности стремятся сблизиться. Он говорит, она смотрит – широко распахнутыми глазами. Она – кувшин. Он – родник. Она готова принять. Он готов наполнить. Гармонию губят страсти человеческие… Сначала страдает обучение, потом страдают люди, во страсти вовлечённые. Тут Вам и Абеляр с Элоизой, и Сен-Прё с Юлией, это которая «Новая Элоиза». И Маша Троекурова с Дубровским. А помните, Серкидон, «Хануму»? В этой пьесе тоже есть подобный эпизод…Не поверите, Серкидон, я был дружен с авторами «Ханумы» – с Борисом Рацером3 и Владимиром Константиновым…4 Они сорок лет работали вместе! Прекрасный альянс, и соавторы, и друзья. Но нам-то интересны любовные пары! И вот. Следующая – ждёт! Причём иньская половина ждёт на берегу…
Женщина-Гавань и мужчина-Мореход.
Вокруг него проблемы, море всех и всяческих «надо» бушует и штормит. Он смел, он готов сразиться со стихией, кричит наперекор всем и всему:
Не двинул к пристани свой чёлн
Я малодушною рукою,
И смело мчусь по гребням волн
На грозный бой с глубокой мглою!..5
