Конечно, мечталось мне и о том, и об этот написать, и то и это осветить. Но, как сказано у Брантома, воспоминания о коем у нас ещё свежи: «Должно быть меня могут упрекнуть, что я упустил много остроумных речений и историй, которые бы и украсили, и облагородили моё повествование. Охотно верю, но где тогда взять силы дойти до последней точки в писании»195.
Или вот – Рената Муха:
Простое Предложение лежало без движения
И ждали продолжения внизу пустые строчки.
«Какое продолжение! – вздохнуло Предложение.
– Вы что, не понимаете, что я дошло до точки».
У нас прекрасный повод поставить последнюю точку. Это присланная Вами фотографии, которую я засчитал итогом своей работы. На Востоке говорят, главная задача учителя сделать так, чтобы ученик мог легко обойтись без него. А Вы прекрасно обойдётесь без моих писем, судя по тому, как улыбается девушка Вика, находящаяся по правую руку от Вас. Ну да, она не такая, как предполагали мы с Леонардо да Винчи, но ведь это Ваш выбор. Вмешиваться в него не имеют права ни ангелы, ни бесы, ни великий итальянец, ни, тем более, Ваш старательный письмописец.
Позвольте на прощание небольшие добавления.
Две главные задачи в жизни мужчины: одна – найти дело по душе, другая – найти женщину по сердцу. Есть два принципиально разных способа решения этой задачи. Или: мужчина сначала выбирает дело по душе, и женщина видит мужчину уже при деле и соглашается быть помощницей мужчины, который делает именно это дело. Или: мужчина встречает женщину, ту, которая единственная, и они вместе находят дело для него.
Неизвестно, Серкидон, как сложится у Вас. Мне кажется, что тут мы все во власти прихотей судьбы. Остаётся верить тому, что «душа сильнее фортуны»196.
О том, что душа сильнее женщины, не рискнул сказать ни один из мудрецов.
Тот же Казанова, да и другие мастера обольщения, садились в лужи и попадали впросак, когда, казалось бы, ничто не предвещало неудачу… А почему? А потому что, когда имеешь дело с женщиной ни в чём нельзя быть уверенным наверняка. И ещё потому, что все мы немного серкидоны…
Ну что же пора вспомнить Пушкина: «Так иногда разлуки час//Живее сладкого свидания…» Это наш случай. Вначале я даль свободной переписки «через магический кристалл//Ещё неясно различал»197, вернее, ничего не различал, прочёл Ваше первое письмо и знать не знал, что делать и как быть. Но, к счастью, что-то торкнулось во мне…
Да, пока не забыл. Часто был я не всегда деликатен: то отпускал в Ваш адрес дурацкие шуточки, то не в меру едко иронизировал. Прошу прощения. Если помните, в первом письме я писал, что Вы напомнили мне одного моего давнего знакомого. Сейчас могу признаться, что Вы мне напомнили меня самого – двадцатилетнего. Считайте, что эти письма я написал самому себе с другого конца жизни. А значит, и обижаться практически не на кого.
Мы с Вами как-то говорили, что женщина передвигается по жизни волнами. Наверное, потому на Востоке мудрецы сравнивают женщину с океаном. Кто-то приходит к берегу океана полюбоваться закатом, кто-то просто искупаться, кто-то заняться виндсёрфингом, а кто-то ныряет глубоко-глубоко в поисках жемчужин. Океан просто существует, а каждых мужчина отражает в нём себя и свои устремления.
Хотелось бы, чтобы Вы, Серкидон, отразились достойно.
Сенека хвалил письмо Луцилия: «Смысла у тебя больше, чем слов»,
Шостакович198 писал о Свиридове199: «Музыки у него больше, чем нот».
Мне бы хотелось, чтобы в Ваших отношениях с женщинами чувств было больше, чем телодвижений. Чтобы каждая женщина видела в Вас и Мужа, и Любовника, и Рыцаря в одном флаконе. Помня мои слова – шагайте смело. А я желаю Вам свершить на этом пути много славных подвигов!
Прощайте.
