Сразу после разговора с Борисенко я отправилась к Кире, чтобы рассказать ему о том, что у меня есть свидетель, готовый дать показания против Остапчука.
— Вот, значит, как… — протянул Кирьянов, выслушав меня. — А ты уверена, что его показаний будет достаточно, чтобы предъявить обвинение в незаконных сделках с недвижимостью?
— У меня есть координаты еще нескольких человек, которых тоже можно было бы привлечь к этому делу, но боюсь, что они старики, уже наполовину выжившие из ума. Суд может просто не принять их показания.
— Да. Возможно и такое, — согласился со мной Киря. — И что ты думаешь делать дальше?
— Думаю предъявить Остапчуку свидетеля и посмотреть, как он начнет метаться, будто помойный кот.
— Танюха, ты рискуешь, — недовольно покачал головой Кирьянов. — Если этот тип не остановился перед убийством своей начальницы, он может и…
— Я знаю, о чем ты думаешь, — остановила я Володьку. — Я буду начеку. Ты же меня знаешь. Я себя в обиду не дам.
— Кстати, а это у тебя откуда? — Киря указал на синяк у меня под глазом, который он увидел, как только я сняла солнцезащитные очки, и на разбитую губу.
— А, это… — беспечно махнула я рукой. — Бандитская пуля. Ничего, до свадьбы заживет.
— Что, заступилась за обиженную девушку? — пошутил Кирьянов.
— Вроде того, — уклонилась я от ответа, не желая обсуждать эту тему.
— Послушай, а может, лучше оформим все официально? — неуверенно проговорил Володька, зная, что я не соглашусь на этот вариант, так как предпочитаю всегда действовать самостоятельно.
— Оформим, Володька. Я для этого к тебе и пришла, — проговорила я. — Давай я привезу его к тебе.
— Привози, — согласился Киря. — Когда?
— Когда ты сможешь?
Киря в задумчивости уставился на наручные часы.
— М-м-м… Через полчаса у меня совещание. Давай к концу дня. Сможешь?
— Конечно, — кивнула я.
— Ну, вот и ладно.
— Только смотри, Танюха, — покачал головой Кирьянов. — Сама ничего не предпринимай. Не ровен час…
— Да ладно тебе, — отмахнулась я. — Я еще разберусь с Остапчуком.
— Так это он? — спохватился Киря.
— Не он лично, конечно, — качнула я головой. — У него для этого есть исполнители.
— Так чего ж ты молчишь? Давай оформим и это, — тут же засуетился Кирьянов.
— Остынь, Володька, — охладила я его пыл. — Мне совершенно нечего ему предъявить. На меня напали в моем же собственном подъезде, лица нападавшего я не видела — он был в маске. Свидетелей, как сам понимаешь, тоже не было. Так что… — я развела руками. — Ну, да ничего. Я сама поквитаюсь с ним и за это, и за все прочее.
— Татьяна, — Киря строго постучал указательным пальцем по столу, — смотри, допрыгаешься!
— Ну что ты пристал? — усмехнулась я. — Первый раз, что ли?
— Как скажешь, — вздохнул Кирьянов. — Тогда давай работай пока со своим свидетелем, а там видно будет. Приезжайте ближе к вечеру. Между прочим, мы и сами можем заняться твоим Остапчуком.
— Вот и славно, — проговорила я, поднимаясь. — Значит, если что, ты знаешь, кого трясти на предмет моей внезапной смерти, — мрачно пошутила я.
— Танька! — грозно взглянул на меня Киря. — Типун тебе на язык!
— Ладно, пока, — махнула я Кире рукой на прощание и покинула его рабочий кабинет.
У Кири я пробыла недолго. Сразу от него решила заехать домой пообедать, а уж потом отправиться за Борисенко. Мы же с ним договорились, что я приеду вечером, а он тем временем постарается привести себя в божеский вид. Понятно, конечно, что помыться и побриться ему вряд ли удастся, но он хотя бы переоденется. Я лишь надеялась на то, что на те деньги, что я дала ему, Степан не напьется. Только этого мне не хватало — везти его в невменяемом состоянии к Кирьянову. Тогда от него проку мало будет.
Оставив машину в том же месте, что и в первый раз, я пешком прошлась до свалки, свернула на пустырь и пошагала к гаражам. Еще издали я увидела, что рядом с лачужкой Борисенко никого нет. У меня внутри екнуло: я решила, что случилось то, чего я так боялась, — Степан на радостях решил отметить скорый возврат квартиры и надрался до бессознательного состояния.
Ну да ничего. До встречи с Кирей у меня еще оставалось время, которое можно будет использовать, чтобы привести Борисенко в чувство. Ну или хотя бы постараться сделать это.
Спустившись в овраг, я осторожно приблизилась к шалашу. Заглянув на всякий случай на «задний двор» — не там ли мой свидетель? — я увидела картину, которая меня совсем не обрадовала.
На облезлом диване полулежал Степан Борисенко. Рядом с ним валялась почти опустошенная бутылка из-под водки. Невооруженным взглядом было видно, что водка паленая.
Я вздохнула. Значит, мои худшие ожидания оправдались: Степан не выдержал и напился. Теперь мне предстояло еще и нянчиться с этим алкоголиком, чтобы он мог более или менее членораздельно давать показания.
«Черт бы побрал проклятого алкаша!» — выругалась я про себя и подошла к дивану.
Степан даже не пошевелился при моем приближении. Еще бы — выпить такое количество «левой» водки… Будешь тут мертвецки пьяным…
Наклонившись к Борисенко, я ткнула его в плечо.
— Степан! — грозно произнесла я. — Степан!
