До того не хотелось убирать рук с огромных грудей, и Алёна стонала в такт его страсти, что Андрей собрался кончить на покрасневшую кожу, чтобы после к ней, липкой, прижаться. Но Алёна вдруг позвала его и указала взглядом на ноги.
Пока Андрей менял позу, сила желания ослабла, но он знал, что, едва окажется внутри жены, сила точно вернётся. Прежде чем войти, он скользнул вдоль влажного лона и возбудился так сильно, что едва ткнул внутрь напрягшейся плотью, возбуждение вырвалось горячим потоком.
Жена подалась навстречу с очередным громким стоном, Андрей осторожно взглянул. Она, поняв, что он кончил, продолжала лежать с закрытыми глазами и что-то бессвязно шептала. Поцеловав её в щёку, Андрей слез с неё и отвернулся. Алёна скоро затихла, но он знал, что она не спала. Обычно после секса жена изводила его фотосессией, и он сбегал в ванну. А сейчас она не взяла телефон. И Андрей стал мучительно думать, получала ли раньше жена удовольствие? Её чересчур громкие крики и откровенные жесты могли означать, что жене с ним в постели не нравится. Неужели она столько лет притворялась?
Если бы поговорки «Беда не приходит одна» до этого утра не существовало, Андрей бы её придумал. В довершение вчерашних бед Алексей ошарашил его с порога тем, что Диану выпустили под домашний арест, сославшись на её плохое здоровье. Андрей взглянул на часы со стрелками напротив половины девятого:
– Когда они только успели?
– Так сегодня с утра, – охотно делился помощник. – Охранник сказал, что примчался их адвокат – семи не было, привёз документы какие-то.
– Муж приезжал?
– Нет. Был только делопроизводитель их.
– Впрочем, так даже лучше. – Андрей заставил себя взбодриться. – Срок задержания всё равно вышел. Добьём обвинение и пригласим Диану Сергеевну на постоянное, так сказать, место жительства. Что узнал по Ивановой?
– По работе всё чисто. Работала всю жизнь медсестрой в психбольнице, замужем была. Муж умер десять лет назад, дети разъехались по другим городам. Сослуживцы о ней отзываются хорошо. Она, кстати, до сих пор в той психушке работает, когда не дачный сезон.
– Медсестрой? – удивился Андрей.
– Нет, что вы. Посуду моет. А вот в диабет-центре вчера прошерстил всю картотеку, хоть убейте, Андрей Анатольевич, не нашёл её. – Алексей протянул несколько листов: – Вот списки. Восемь плюс-минус полтора года. Может, время напутала? И ещё, Андрей Анатольевич, я ребят отправил следить за домом Агеевых. Правильно сделал?
– Правильно. Давай сам посмотрю, а ты съезди – возьми ещё за пару лет в обе стороны. Человек старый, могла и напутать. Если что, я у себя. – Андрей взял списки. – Или ты что-то хотел?
Помощник помедлил:
– Андрей Анатольевич, там главный вас вызывает. Срочно.
– Так он вроде в отпуске?
– Уже.
Вызов ни свет ни заря к главному в первый же день, как тот вышел из отпуска, хорошего не предвещал. Андрей, мысленно повторяя детскую считалочку про ненасытного Робина-Бобина, прошёл свой этаж и поднялся на следующий, где находилось начальство. Секретарь молча кивнула войти.
– Здравия желаю, Иван Иванович!
Главный поморщился:
– Здравствуй, здравствуй, Андрюша. Да не шуми так. Я только с дачи. Там соловьи! И тишина. Слыхал, слыхал про Маглакелидзе. Молодец. Вижу, не зря тебя руководить отделом назначили. Но дело Маглакелидзе, считай, в архиве. А тебя я позвал узнать, что по убийству в училище?
– Дело свежее, Иван Иванович, всего неделя прошла, – несмело возразил Андрей.
Иван Иванович оставил приветливый тон:
– Неделя – достаточный срок, когда речь идёт об убийстве! У тебя улики указывают на определённого человека, который имеет все возможности скрыться! А её из-под носа уводят. Почему медлишь?
– Иван Иванович, не скрыться ей никуда. Дом под наблюдением. Но там нестыковки в показаниях вскрылись, хотел проработать.
– Докладывай.
– Появились основания полагать, что пациентка, которая приходила на лечение зубов в клинику последней, зубов на самом деле уже не имеет. Не нашли мы её и в списках Диабет-центра, куда обратились для уточнения информации. И ещё есть пара спорных моментов.
– Из-за такой мелочи тормозится расследование? Откуда вообще предположения?
– Про зубы Агеева предположила, пока была в роли свидетельницы, а про центр – сами сообразили.
– Агеева – это которая подозреваемая? – Иван Иванович прищурился: – Не многовато доверия, Андрей Анатольевич?
– Иван Иванович, если отвлечённо подумать, не слишком ли явно улики сошлись на Диане Сергеевне?
– На какой такой Диане? На какой такой Сергеевне? – взвился начальник. – Андрей Анатольевич, готовь обвинение к пятнице. И не путай эмоции с делом – руководителю отдела не пристало. Послезавтра жду обвинительное, нет – подберу кого порасторопнее.
– Слушаюсь.
– И про отчёты помни. Завтра вечером все должны лежать у меня на столе.
