– У дочки не жизнь, а один стресс с твоей треклятой работой, Андрей, – сказала тёща, сплетая и расплетая перетянутые кольцами толстые пальцы. – Мало того, что ты неделю дома не ночевал, так и в праздники – тоже. Семье нужно уделять больше времени. И знаешь, меня не удивляет, что у вас до сих пор нет детей.
– Что вы хотите сказать, Ольга Владимировна? – напрягся Андрей.
– Мама! – послышался возглас Алёны.
Тёща лишь отмахнулась:
– Дочь сидит дома одна, а от этого детей не бывает – вот что я хочу сказать. Разве могла я такое представить, когда её замуж выдавала? Я отлично помню, как твоя мать, царствие ей небесное, – тёща задержала тугую щепоть возле сердца, – и отец уверяли меня, что я отдаю дочь в семью, где о ней будут заботиться! – причитала Ольга Владимировна.
– Но Алёна делает всё, что захочет, Ольга Владимировна! – возмутился Андрей.
– Всё, что захочет? Ты здесь при чём? Это я не могу позволить единственной дочери бедствовать!
– Что? Бедствовать? Я вообще-то работаю.
– Много ты там наработал, работник?
Андрей не ответил. Началось бы перечисление подарков тёщи, и он проиграл бы.
– Я забираю с собой свою девочку. Она пробудет на даче все праздники.
– Но, мам, нам надо к поездке готовиться, – появилась на кухне Алёна.
– Собралась? – Строго глянув, тёща встала и прошла мимо неё к выходу. – И когда ты уже поставишь свой дом на охрану? В квартире столько ценностей! Шубки, комплекты Алёнушки с настоящими камнями, а не с бурмалинами!
– Вы бы, Ольга Владимировна, об этом возле дверей так громко не сообщали, – заметил Андрей.
Тёща, выпустив дочь, хлопнула дверью. Андрей улыбнулся, подошёл к компьютеру, выбрал в меню ресторана с доставкой пиццу и бутылочку пива:
– Свобода.
Он подумал, что никогда раньше не оставался дома один в выходные. Обычно они ехали к тёще, или та с мужем к ним заявлялась, или Алёна тащила его на какой-нибудь праздник. Заказ привезли. Откинув картонную крышку коробки, Андрей оторвал кусок горячей пиццы и отпил из запотевшей бутылки, устраиваясь перед телевизором.
Перед глазами встал образ тёщи, Андрея передёрнуло. Хотелось надеяться, что Алёна не станет копией матери, тем более они различались и внешне. Тёща и в молодости была грузной, не в пример дочери – фигуристой и спортивной. Но Андрей помнил тёщу другой – приветливой, щедрой, понимающей юмор. А ведь прошло чуть больше десяти лет.
Когда Андрей познакомился с Алёной, та сразу познакомила его с родителями. Андрей не верил тогда своему счастью. Алёна была звездой курса. Одна из немногих приезжала в институт на новой «десятке» в цвет глазам. Носила короткую замшевую куртку, как на страницах глянцевых модных журналов, ни одного номера из которых они с подружками не пропускали. На неё обращали внимание не только студенты. И хотя Андрей тоже ездил на модной тогда «десятке», благодаря чему за первый год обучения перезнакомился со всеми симпатичными студентками и даже одной кокетливой преподавательницей, подойти ближе к Алёне он не смел. На что он мог рассчитывать – нескладный худой очкарик, выпускник художественной и английской спецшкол?
Тем более он удивился, увидев Алёну в театре. Тогда гастролировал московский «Сатирикон», представляя «Сирано де Бержерака» с самим Райкиным в главной роли. Билет на спектакль чудесным образом Андрей нашёл в кармане пиджака. Изумлённый, Андрей сидел в зале и ждал, кто сядет рядом. Но он и представить не мог, что кресло займёт Алёна. Красавица повела себя кротко, смотря на него с обожанием, что дало ему сил сохранить хладнокровие. А во время общих оваций, когда в зале ещё не включили свет, Алёна его поцеловала. Андрей мечтал осмелиться сам, устоять перед магией Эдмона Ростана было не так-то просто, но не решился.
Левицкие-старшие тепло его приняли, и Ольга Владимировна не упускала случая шутливо намекнуть о предстоящей женитьбе. Свадьбу устроили на последнем курсе, в начале октября. Бабье лето в тот год расщедрилось, и погожие ясные дни стояли чуть ли не весь их с Алёной медовый месяц.
А второго ноября мамы вдруг не стало. Попала под раздачу двух наркоманов – эстетов, разглядевших, что кажущийся безделушкой серебристый перстенёк с крупным бесцветным камешком – «стоящая реальных бабок цацка, толкнув которую, можно герычем затариться до самой смерти». Ювелиры хреновы. А как снять колечко с руки гражданки среди бела дня? Это тебе не цепочка – сорвал и убежал.
Андрей хорошо помнил рожи ублюдков в зале суда. Он посещал все заседания, надеясь, что убийцам назначат смертную казнь, обойдя мораторий. Но случилось непредвиденное. Когда срок расследования истекал, судья отказала в продлении, объявив доказательства обвинения недопустимыми, якобы не найдя на какой-то странице какой-то там росписи. Андрей не постеснялся и прямо в зале суда попросил посмотреть материалы дела. Ему разрешили. Действительно, подписи не было.
