— Это всего лишь часть тела, а не монстр с зубами, — проговорил Фэнрид, с трудом преодолевая мое сопротивление, потому что я сжала руку в кулак и таращилась на мужа в ужасе, надеясь, что он не станет делать то, что собирается.
— Отпусти, — выдохнула я взволнованно, почувствовав тыльной стороной теплую плоть и сжав кулак еще сильнее.
— С тебя должок, — темные глаза угрожающе сверкнули, муж был настроен более чем решительно, размыкая мои каменные пальцы один за другим.
— Какой еще должок, — вспыхнула я, от возмущения вернув способность говорить. Это он намекает на то, что было вчера?! — Я тебя ни о чем не просила!
Он разозлился. Моя дерзкая упертость всегда вызывала в нем эту дикую реакцию и бесила, я заметила это уже давно.
— То есть, мне не нужно было слушать тебя вчера, когда ты просила сдержать слово? — недвусмысленно задрал он бровь. — И я сдержал. Но могу передумать прямо сейчас…
Что ж, ему удалось меня напугать: я постаралась расслабить напряженную руку, уступая превосходящему давлению.
Или своему любопытству? Может, я и сама искала повод уступить? Иначе как объяснить, что я ловила каждое новое ощущение и впитывала его, точно губка, а не брыкалась и не умоляла мужа остановиться?
— Ох, — задохнулась я потрясенно, когда Фэнрид обернул мои пальцы вокруг своей плоти и тут же убрал руку, позволив самой решать, на что я готова, а на что нет.
Ощущение оказалось… приятным. Мягкая и бархатистая кожа, упругое нутро и восхитительное тепло. Ничего страшного не случилось, небо не рухнуло мне на голову, и руку не откусил никакой монстр.
Я скользнула пальцами вниз и вверх — так же, как муж делал это с собой — и его рот чуть-чуть приоткрылся. Сжала сильнее и опустилась до самого основания, чувствуя натяжение подвижной кожицы. Вернулась к упругой вершине и явственно ощутила, как еще больше твердеет и наливается мужская сила.
— Быстрее, — подсказал муж, и кровь бросилась мне в лицо, хотя казалось бы, сильнее покраснеть попросту невозможно.
Мое сердце колотилось как бешеное. В глазах темнело, но я продолжала делать то, что велели, испытывая иррациональную эйфорию и… необъяснимое чувство власти над мужчиной. Притом что все было ровно наоборот: в его полной власти была я.
Я смотрела на Фэнрида, а он на меня, пока я изучала его реакцию на мои несмелые ласки. До тех пор пока он вдруг не накрыл мою руку своей, увеличивая нажим и амплитуду движения. После этого я могла смотреть только вниз: оторваться от необыкновенного и постыдно откровенного зрелища было невозможно!
В последние секунды Фэнрид впился в мои губы грубым поцелуем и навалился сверху, подрагивая от напряжения, словно породистый жеребец, пришедший к финишу после изнурительной скачки.
Когда он ушел в умывальню, оставив меня лежать ошеломленную, освобожденную от оков и… липкую от его семени, я крепко призадумалась над своей нормальностью. Ведь почему-то вместо ужаса и отвращения я испытывала… возбуждение. И даже что-то похожее на удовлетворение: эмоциональное, не физическое.
И в тот момент, когда он так восхитительно дрожал, получив желаемое, я словно влюблялась в него еще сильнее.
Сердце оставалось ледяным, но почему же во мне крепла уверенность, что между нами появилась особая связь? Словно близость физическая подпитывала и душевную.
Или я просто наивная дурочка, принимающая мечты за реальность?
Мои мысли витали далеко. Служанки суетились вокруг, выспрашивали про ночь, но я лишь краснела: о том, что случилось, я никому не могла рассказать.
— Но если бы все было хорошо, принц уже представил бы доказательства народу? — спорили Хана и Эль между собой, потому что я молчала как рыба и прятала глаза на любой их вопрос.
— Но дело, определенно, сдвинулось с мертвой точки, вы только посмотрите, как краснеет наша девочка. Ждать осталось недолго.
И они правы. Я могла думать только
— Может, все-таки согласитесь на мой успокоительный чай этим вечером? — заботливо предложила Эль, поглаживая меня по волосам, чтобы я расслабилась и доверила ей секретики. — Или вам стоит одеться чуть более откровенно, чтобы муж пред вашей красотой не устоял.
Не стану же я говорить, что мы спали вместе абсолютно голые! И что мой «откровенный наряд» был сдернут быстро и безоглядно, как ненужное, мешающее барахло.
Потянувшись к духам, я понюхала содержимое и сморщила нос: мне они всегда казались слишком приторно-сладкими.
— Может, в следующий раз стоит надушиться сильнее, чтобы скрыть ваш естественный аромат? — тут же запричитала Эль. — Запах пота всегда неприятен, жена должна распространять лишь свежесть и благоухание, чтобы поддерживать интерес мужа к себе.
— Хм, нет, — не согласилась я, отставляя флакончик подальше и вспоминая, как Фэнрид морщился в библиотеке и убирал мои волосы от себя подальше в постели. — Кажется, ему они не нравятся…
— Но другим девушкам до вас…
