Когда я развернулась и побежала, сердце окончательно сгорело и превратилось в пепел. Оно стало прахом нашей любви и моего счастья. Полноценного, настоящего, пускай даже и украденного у Карен. Тяжелая завеса, которая сразу после моих слов опустилась во взгляде Колина, подсказала, что цель достигнута. Я оттолкнула его от себя. Сделала так больно, что, будь у меня возможность извиниться, он бы никогда не простил меня за эти слова. Внешне я была спокойна, когда собирала вещи и отправляла уведомление в отдел кадров о том, что увольняюсь, прощалась с коллегами с натянутой улыбкой и обещала встретиться на традиционных посиделках. Я выглядела довольной жизнью, когда внутри душу разрывал мой собственный немой крик. Отчаяние, которое то и дело провоцировало меня вернуться к нему в кабинет и рассказать правду. Схватив со стола фотографию детей, я провела по ней пальцем и поняла, что не могу так поступить с ними. Это конец. На этот раз самый настоящий.
― Спасибо, что прилетела, мамочка, ― произнесла я, уткнувшись ей в плечо. Знакомый до боли запах и теплые объятия позволили сделать следующий вдох. Когда мама была рядом, я всегда знала, что любая проблема как-нибудь разрешится.
― Я не могла тебя оставить в таком состоянии. ― Она поцеловала меня в висок и, развернувшись, обняла одной рукой за плечо и повела к выходу из аэропорта. ― Как с работой?
― Особо пока никак. Разослала резюме, сходила на несколько собеседований.
― Колин не появлялся?
― Нет, ― ответила и сама услышала обиду в своем голосе. ― Как будто меня никогда не было.
― Лана, разве нам нужен такой мужчина, который сам не может определиться с избранницей?
― А вдруг у него и правда будут какие-то проблемы из-за этого? Он же столько сил вкладывает в свой бизнес, так много работает.
― Ох, девочка моя, ― мама покачала головой. ― А ты все ищешь оправдания мужской безответственности. Такое ощущение, что тебя воспитывала не я.
― Мам, я люблю его, ― сказала срывающимся голосом.
― Это пройдет, детка.
― А если не пройдет?
― Всегда проходит. Нужно время.
― Мам, как думаешь, он никогда-никогда больше не позвонит и не приедет?
― Не знаю, Лана. Все зависит от него. А ты хочешь, чтобы пришел?
― Конечно хочу!
― Не кипятись. И вытри слезы, дорогая, ― мама остановилась и посмотрела на меня внимательно. ― Ты готова принять его при тех условиях, в которых вы встречались? С беременной невестой?
Я не знала, на что была готова, только бы увидеть его, снова почувствовать его силу и тепло его тела. Услышать, как он шепчет о любви и сжимает меня в крепких объятиях. При такой жажде дополнительные условия как-то отходили на второй план. Я чувствовала себя инфантильной, не способной на взрослые поступки девицей, которая не несет за них ответственности. Но теперь, расставшись с Колином, я в полной мере ощутила весь ужас от этого события. Всю боль и горечь, которые пришли с одиночеством.
Когда я ушла из офиса Колина, остаток дня прожила, как робот. Двигалась на автомате, с детьми разговаривала только по делу. Они, чувствуя мое состояние, стрались лишний раз меня не беспокоить. Ночь прошла в слезах. Я кричала в подушку и драла ее ногтями, умирала внутри с каждой минутой все сильнее. Через неделю наступил ступор. Я перестала чувствовать что-либо вообще. Как будто из меня за ночь высосали все эмоции разом. На второй неделе я была полна решимости забыть его и двигаться дальше. А когда началась третья неделя, я снова сломалась. Мне нужен был голос разума, который вернет мне твердую почву под ногами и напомнит, что я все еще жива. Была жива до Колина и буду после него. Поэтому я позвонила маме, и уже через два дня она была рядом со мной.
Мы забрали детей раньше, чтобы бабушка могла провести с ними больше времени, и следующие несколько дней были посвящены ее общению с детьми и моей эмоциональной реабилитации. Во время одного из таких разговоров я практически поверила в то, что не нуждаюсь в Колине, что моя любовь не настолько крепка. И я правда убеждала себя в этом. Ровно до того момента, пока мне не позвонила Нора.
Мы с мамой гуляли в парке возле дома, наслаждаясь первыми весенними днями. Снег начинал понемногу таять, и солнце уже пробивалось через голые ветки деревьев. Весной в воздухе витает особая атмосфера. Казалось, я начинала пробуждаться вместе с природой. Правда, с ужасом думала о том времени, когда маме будет нужно возвращаться домой. Я боялась, что сломаюсь снова, как только она сядет в самолет.
― Алло? ― вкрадчиво ответила я на звонок. Нора звонила мне всего пару раз, чтобы спросить, когда она может приехать повидаться с детьми. А теперь этот звонок из прошлого, как мне казалось, не предвещал ничего хорошего.
― Ланочка? Привет. Как ты, девочка?
― Хорошо, спасибо. Здравствуйте, Нора.
Мы обе замолчали. Между нами как будто повисла тонна невысказанных слов. Я боялась, что она скажет мне, что Колин женился.
― Как детки? ― наконец прервала она наше неловкое молчание.
― Тоже хорошо. В школе и в саду. Скоро пойду их забирать. Сейчас гуляю с мамой в парке.
― Твоя мама прилетела?
― Да.
