― Это хорошо, полагаю. Тебе нужна сейчас поддержка.
Она как будто тянула с тем, чтобы произнести то, что задумала. А я уже начала нервничать, потому что мне хотелось поскорее узнать, что она хотела мне сообщить. Или хотя бы просто услышать хоть слово о Колине. Мне было бы достаточно знать, что с ним все хорошо, а со своей болью я как-нибудь справлюсь. Но я не могла спросить, рядом со мной шла мама, которая осудила бы меня за такое. Но и не спросить тоже не могла, потому что сгорала от желания узнать, как он.
― Лана… я, наверное, лезу не в свое дело. Я не должна была звонить, и Колин уволит меня, когда узнает. Но я не могу не вмешаться. Он мне как сын, ты же знаешь. Я слишком дорожу нашими отношениями, больше, чем рабочим местом.
― Господи, Нора, что случилось? Говорите же.
Я перевела взгляд на маму, она вопросительно приподняла одну бровь, но мне сейчас было не до ее нравоучений. Что-то происходило с моим любимым мужчиной, а я была не рядом.
― Он продает компанию.
― Что? ― я резко остановилась, почувствовав, как у меня немеют ноги.
Она тяжело вздохнула.
― Так, девочка. Я не должна была даже звонить, но раз уже сделала это, скажу. Я случайно стала свидетелем их разговора с сукой. ― Я прекрасно понимала, о ком она говорила. Так Нора называла только Карен. ― Они ругались. Она беременна не от него, представляешь? Ага, от того ублюдка, которого она притащила в дом Колина и представила как своего кузена. Ой, прямо долгоиграющая мелодрама. Как та, которая шла по телевизору во времена моей молодости. Ну, та, у которой сезонов на десять лет хватило.
Я прервала ее пространные рассуждения.
― Нора, что было дальше?
Сердце колотилось как сумасшедшее. Я жаждала подробностей. Просто даже осознание того, что он знает, уже давало мне надежду, которую я пообещала себе не испытывать.
― Ага, дальше. В общем, он ее прогнал. Когда она уходила, сказала, что ее отец утопит бизнес Колина и сделает так, что ты потеряешь детей. ― Я ахнула, зажав рот ладонью. Мама нахмурилась и, взяв меня за локти, подвела к скамейке под навесом. Усадила и присела рядом. ― А потом все завертелось. Он постоянно кому-то звонил и вел переговоры о продаже компании. Я сразу не придала значения этим разговорам, потому что Колин постоянно покупает какие-нибудь компании, а потом продает их. Я просто тихо радовалась, что дряни больше не будет в этом доме. А потом приехал его адвокат, и они очень громко спорили о том, стоит ли продавать компанию Колина. Лана, я не знаю, связано ли это решение с вашей ситуацией, но… Милая, он сам не свой последние три недели. Как будто его подменили. Постоянно проводит время в спортзале, стал плохо есть, пропадает на работе и теперь вот это.
― Когда приходил адвокат? ― спросила я хриплым голосом.
― Вчера вечером.
― Где Колин сейчас? Он на работе?
― Я не знаю, милая. Скорее всего, в офисе. У меня есть телефон водителя, я могу выяснить.
― Нет, сбросьте мне его номер, я сама позвоню.
― Хорошо. Лана… ― она помедлила, ― прости, что вмешиваю тебя. Но я знаю, сколько сил он положил на эту компанию, и сейчас потерять все… ― она понизила голос. ― Это убьет его.
― Спасибо, Нора, ― уже шепотом, потому что сейчас я едва находила в себе силы разговаривать. Мыслями и сердцем я уже была с Колином.
Я сбросила звонок и уставилась на телефон в ожидании сообщения от Норы.
― Лана, что случилось? ― встревоженно спросила мама.
― Колин продает свой бизнес.
― Это не наша забота. Он уже взрослый человек и волен поступать так, как…
― Я нужна ему! ― выкрикнула я, а мама дернулась и ее глаза расширились. ― Как ты не понимаешь? С ним что-то происходит, и я могу помочь.
― Лана…
Я резко выставила ладонь, давая маме понять, что не намерена ее слушать. Впервые я была так груба с ней, но в тот момент мне было не до деликатности. Я извинюсь потом, а сейчас мне нужна была тишина и невмешательство с ее стороны. Телефон пиликнул, и я жадно впилась взглядом в цифры на экране. Быстро перенесла номер в телефонную книгу и набрала водителя.
― Здравствуйте. Это Милана. Вы, возможно, меня не помните…
― Помню, конечно. Здравствуйте, Милана. Чем могу помочь?
― Вы можете сказать мне, где сейчас Колин?
На минуту повисла тишина.
― Простите, я не могу разглашать такую информацию.
― Я вас умоляю, скажите. Мне срочно нужно увидеть его. Он… он совершит ошибку, а я хочу удержать его от нее. ― Он снова замолчал, а я продолжила тараторить: ― Прошу вас, это важно. Он должен… Ему нельзя делать то, что он задумал, понимаете? Я должна его остановить.
Видимо, тревога в моем голосе его убедила, потому что он прервал мой поток мольбы и коротко произнес:
― Через минут сорок он будет дома. Я жду его возле офиса.
― Спасибо большое!
― Лана, я ничего вам не говорил.
― Да, спасибо.
Я положила трубку и вскочила на ноги.
― Нам сейчас нужно забрать детей, потому что я должна бежать к Колину.
― Лана… ― устало произнесла мама, вставая рядом со мной.
― Мам, как ты не понимаешь? Я люблю его, а он совершает ошибку! Она убьет его, мам.
Из груди вырвалось рыдание, которое я тщетно пыталась сдержать. Мама прижала меня к себе и погладила по голове.
