– Вы не понимаете! – вдруг страстно вскинулась Диляра. – Я бы еще не то сделала для Греты, если б она попросила. Была счастлива уже тем, что она обратилась ко мне. Я не просто ее поклонница. Я – ее сторонница, последовательница. Грета могла – и должна была – изменить наше общество к лучшему. Грета была героиней. Не только для меня. Она была голосом многих. Да что теперь говорить…
Диляра смотрела в сторону, скрестив руки на груди. Я наблюдала, как вороны победили и принялись тянуть что-то из разрытой земли. Одна толкала клювом то с одной стороны, то с другой, вторая тянула. Вороны – из тех высокоразвитых личностей, что умеют работать сообща и пользоваться орудиями труда.
– Ну да, вы – ее поклонница. И готовы были сделать для нее абсолютно все.
– Вам не понять! – бросила Диляра. – Вы – винтик системы, который даже не осознает, что он всего лишь винтик! Что сама система – зло! Вам дела нет до того, что…
Я оборвала ее, показала пальцем на птиц. Вороны сделали последнее усилие и выволокли на белый свет измазанную землей кроличью тушку.
Тишина стала бетонной. А Диляра – белой. Губы ее дрожали.
Я сошла с крыльца, подошла к перемазанному землей трупу. Вороны не улетели, всего лишь отскочили, смешно припрыгивая, подальше. Смотрели на меня. Я потрогала пальцем правое кроличье ухо. Вот оно, клеймо.
Закапывать труп в саду было, конечно, ошибкой. Вика бы меня поняла, она знает в этом толк: природа не разбрасывается едой, любой труп найдут вороны и лисы.
– Я не убивала ее! – с силой сказала Диляра.
Сил спорить у меня не осталось. Мне надоели и эти люди, и их запутанные отношения. Только и произнесла:
– Вы убили кролика.
– Нет!
– Нет? Живым он мне не кажется.
– Мы взяли этого кролика, чтобы доказать…
– Для этого не надо убивать.
– Грете никто бы не поверил! Она пыталась. Пыталась пойти официальным путем. И что? Ее вышвырнули! Как последнюю мразь. Отправили в отставку.
Я поняла, что она пытается меня уболтать. И все же спросила:
– Что вы пытались доказать?
– Что им колют яд!
Я с издевкой спросила:
– Кроликам?
– Мужчинам с низким рейтингом.
Внутри у меня все сжалось, накатила тошнота. Значит, я правильно догадалась? Прошла тот же путь, что и Грета, – и догадалась. А может, Грета намеренно построила МЕМО так, чтобы можно было догадаться… Я все еще сидела на корточках рядом с кроликом.
Диляра быстро заговорила, будто боялась не успеть выговориться.
– Должен был умереть кролик! – выпалила Диляра. – Кролик, а не Грета! Мы должны были это остановить! Грета и я. Я ее поддержала во всем! Я всегда ее поддерживала! Тем более когда все другие, все эти политиканы, повернулись к ней спиной! А я осталась рядом. Грета знала, что может мне доверять. Что я пойду до конца. Вы нас не остановите!
Я почувствовала, что задыхаюсь. Стащила с головы уже ненужный шлем.
– Грета все поняла! – Выкрики Диляры отзывались у меня в голове огненными молниями. – Благодаря МЕМО! Мы должны были это доказать! Перед видеокамерой!
До меня начало доходить:
– Вы сделали кролику инъекцию вакцины?
– Да, но только одну. Вторую не успели.
Ну да, вакцину кололи в два приема. Один укол, через день – второй.
– Первый сделали, – уточнила Диляра.
Пот щекотал мне брови. Я вытерла лоб:
– Вы считали, что вместо вакцины мужчинам с низким рейтингом вкалывают яд?
Жужжали мухи. Они учуяли запах падали. Мухи чуют его за много километров. Вороны поглядывали на нас, моргая серыми веками. Самка решительно двинулась к нам. Самец – за ней. Муж и жена. Всегда вместе. Вот кто знает все про любовь.
Меня мутило от солнца, жары, запаха. Мухи садились на подгнившие останки. Торопились отложить яйца. Я подавила приступ рвоты, вытерла руки о комбинезон.
– По низкому рейтингу выявляли очередную паршивую овцу, – заторопилась Диляра изложить свою правду. – Жертва, как все, в ближайшую вакцинацию получала инъекцию. Только это был не обычный укол. Грета догадалась, что так поддерживают страх, контролируют мужскую популяцию, отбраковывают неблагонадежных. Это ведь умно придумано, на самом деле.
– Что ж вы не пошли в полицию? – возмутилась я. – С такой-то правдой? Любой анализ доказал бы, что вакцина отравлена. Это же проще простого.
– Так о чем я вам толкую! Вы что, не поняли? Как только Грета заговорила… Она собиралась инициировать расследование. Потребовать публичного анализа состава всех вакцин. Хотела создать парламентскую комиссию. Обнародовать, что творится в самой счастливой стране мира. Она с этим пошла к премьеру. И мы знаем результат. Ее собственная партия предала ее – все решили, что она сошла с ума. Они все повязаны! Ей заткнули рот! Поймите вы!
– И Грета умерла.
– Да, но я не знаю почему!
Я устала ее слушать. Попробовала встать. Диляра схватила меня за плечо:
– Я все расскажу! Я расскажу правду!
– Сомневаюсь, что это будет правда.
– Вы должны понять, что это за люди. Что это за счастливая страна.
Я села. Просто потому, что ноги не держали. Но Диляра приняла это за знак согласия.
