— Ну, хорошо, — он поморщился, как будто съел что-то очень кислое, — для вас мы сделаем исключение. Двести долларов, больше я дать не могу. И учтите, нас теперь связывает контракт, и вы не должны больше иметь дело с другими фирмами. Пока не истечет срок договора, вы работаете на нас.
— Ну конечно. — Нина подписалась.
Григорий расплылся в широкой улыбке и вручил ей деньги. Сумму в двести баксов он выдал ей рублями по пять тысяч. В кошелек эта кипа бумажек не влезла, и Нина положила ее в пакет.
— Вещей много набирать не советую, но обязательно возьмите солнечные очки и крем от загара. Мы с вами свяжемся по телефону, — сказал Григорий на прощание.
Итак, через полтора месяц ее уже здесь не будет. Нине этот срок показался бесконечно долгим. Она готова была хоть сейчас покинуть Москву, здесь все ей напоминало о грустном. А эти полтора месяца еще надо как-то прожить.
«Скорей бы уехать, — думала она, — в этой стране я уже никому не нужна. Мама занята внуками, Андрей лелеет свои страхи. Ирка поглощена общением с Вадимом. Одна я болтаюсь тут между небом и землей. Уеду, заработаю денег, а может быть, найду себе богатого жениха и вообще там останусь. Через неделю Новый год!» — вдруг вспомнила Нина, и ей стало грустно.
Она привыкла в эту праздничную ночь быть в шумной студенческой компании, где не смолкали шутки, розыгрыши и смех. Однажды в разгар ее бурного романа с молодым журналистом, она провела с ним новогоднюю ночь вдвоем на даче в заброшенном на зимнее время поселке.
Нина вспомнила прелесть той ночи — с шампанским при свечах, пляски вокруг дикой елочки в лесу, любовь при свете камина, среди пестрых подушек, разбросанных по дивану. Ну а к весне их любовь растаяла, как снежная баба на солнечной поляне.
«Все в моей жизни как-то не так. А теперь и Новый год встретить негде и не с кем».
В прошлом году Ирка из жалости пригласила ее в свою компанию любителей верховой езды встречать Новый год прямо на ипподроме, чуть ли не в лошадиных стойлах. Нина тогда, наверное, не одному человеку испортила веселье своим мрачным видом. А когда в ее жизни появился Андрей, она с радостью думала:
«Ну вот, наконец-то я буду встречать Новый год с любимым человеком, а не искать, куда бы прибиться, спасаясь от одиночества».
Но теперь все вернулось на круги своя, и Нина осталась у разбитого корыта. Ирка ей уже давно сказала, что они с Вадимом едут в Питер к каким-то его друзьям. Нина могла бы, конечно, напроситься с ними, но ей никому не хотелось быть в тягость. Она позвонила Мите, чтобы узнать о его планах. Он уезжал к родителям в Кострому. Ей самой идти к родителям, слушать их бесконечные разговоры о ценах и политике совершенно не хотелось. Искать какую-нибудь компанию, лишь бы не быть одной в эту ночь, когда по традиции положено веселиться?
«Нет уж! — решила она не без жалости к себе. — Обойдусь, буду встречать Новый год в гордом одиночестве».
Так и произошло. Конечно, Нина бы с радостью сдалась и приняла любое приглашение, если бы оно последовало. Но ее телефон молчал. И, конечно же, она до последнего момента, до вечера 31 декабря ждала звонка от Андрея.
«Он должен позвонить, — убеждала она себя, — ведь ему тоже одиноко. У него же никого, кроме меня и Вадима, нет. А вдруг он нашел себе другую? — пугалась Нина. — Да нет, не может быть, — успокаивала она себя, — он не такой человек, ему надо долго раскачиваться».
Андрей не позвонил. Наступил вечер 31 декабря. Сначала Нина решила, раз уж так вышло, лечь спать часов этак в одиннадцать, но потом поняла, что все равно не сможет заснуть под радостные крики соседей.
«Ладно, все же это праздник. Надо встретить. Благо деньги у меня есть. Устрою апофеоз самодостаточности!»
Она решила себя побаловать и купить что-нибудь вкусное, то, что обычно ей было не по карману. Нина пошла в мини-маркет, который недавно открыли рядом с ее домом, и накупила там то, что обеспеченные люди едят каждый день, а такие, как она, считают роскошью. Нина взяла два разных салата в пластиковых коробочках, один крабовый, другой свекольный с орехами и ананасами. Она купила замороженную свиную котлету на косточке и в качестве гарнира к ней сладкую кукурузу в банке. На десерт она набрала себе разных экзотических фруктов и соленых орешков.
«Сделаю себе салат а-ля Андрей», — грустно усмехнулась Нина.
Она долго стояла у полки со сладостями, выбирая, чем бы таким себя потешить. Наконец она отдала предпочтение белому пористому шоколаду и шоколадным конфетам с вишней в ликере. Решив, что целую бутылку шампанского ей одной не одолеть, она ограничилась банкой джина с тоником.
Дома Нина занялась хозяйством: убрала квартиру, занялась стиркой, потом села чинить рваную одежду, сваленную в шкафу, до которой у Нины месяцами не доходили руки. Она готова была делать что угодно, лишь бы отвлечься от грустных мыслей о собственной ненужности и бессмысленности своего существования.
В десять вечера Нина вздохнула. Пора было готовить еду. Она пожарила котлету, сделала фруктовый салат, накрыла на стол, нарядно оделась и села перед телевизором.
