— Мама, тебе плохо? — испуганно спрашивает возникший рядом Владик.
Сползаю спиной по стене.
— Нет, сынок, все хорошо, — отвечаю заплетающимся языком.
— Дядя Дима больше не хочет нас к себе брать, да? — в голосе ребенка слышится обида.
— Хочет, сынок. Очень хочет.
— А почему он тогда не приезжает? Он же обещал.
— Не знаю…
— Может, он про нас забыл?
— Нет, он не мог про нас забыть… Принеси мне мой телефон с кухни.
Владик бежит в указанном направлении и через пару десятков секунд возвращается с моим смартфоном. Дрожащими пальцами захожу в записную книжку и жму на контакт «Дима Соболев».
— Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети…
Телефон выпадает из рук.
— Мама, тебе холодно? — уточняет сын, видимо, замечая, как меня трясёт от озноба. Спина покрылась липким потом, губы онемели.
Я как будто возвращаюсь на семь лет назад, когда я искала Диму, звонила ему, а проклятый робот отвечал, что абонент выключен или вне зоны действия сети.
— Мама, тебе плохо? — хнычет ребенок и садится рядом со мной на пол.
Обнимаю Влада, прижимаю к себе.
Дима не мог про нас забыть! Он бы никогда не забыл, что обещал забрать нас в пятницу! С ним что-то случилось!
Господи, если он умер, я не переживу это снова. Я просто больше это не переживу.
— Мама, почему ты плачешь? — в ужасе спрашивает ребенок, оторвав голову от моей груди.
— Владик, иди поиграй, — силюсь произнести сквозь слезы.
Но, конечно, сын уже никуда не уйдет. Он смотрит на мои слезы, и у самого глаза на мокром месте.
— Мааам, не плачь, пожалуйста.
Быстро киваю и вытираю мокрое лицо.
— Не плачу. Видишь, все? Больше не плачу. Включить тебе новые мультики?
Сын глядит на меня с испугом и совершенно точно не собирается идти к телевизору. Тогда поднимаюсь на ноги сама и увожу его в комнату. Включаю диск с «Человеком-пауком» и сажусь вместе с Владом на диван. Первые минут десять на меня сын смотрит чаще, чем на экран, но потом мультик все-таки завладевает его вниманием.
22:00.
Влад уже уснул, а звонка от Димы по-прежнему нет. Тихо встаю с дивана, выключаю телевизор и иду в свою спальню. Там, прикрыв дверь, приваливаюсь к ней спиной и снова набираю Диме.
— Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети.
Вдыхаю глубоко воздух, пытаясь успокоить нервы. Не получается. Меня трясёт, как будто я стою на морозе. Слезы снова потекли из глаз, дурные мысли заполонили голову. Закрываю рот ладонью и беспомощно скулю.
Что делать? Куда бежать?
Звонить в больницы? Морги?
Писать заявление в полицию о пропаже человека?
Ноги не держат меня, поэтому падаю на колени. Больно бьюсь о ламинат, но сейчас эта боль в ногах не сравнится с той, что я испытываю внутри. Как будто в грудь острый кинжал вонзили. Проткнули сердце, душу.
Дима пропал. Не позвонил. И он не забыл про нас, как я вообще могла такое подумать о нем? Дима бы никогда-никогда не забыл, что обещал приехать за нами в пятницу. Я знаю, что он ждал этого дня так же сильно, как и мы с Владом.
С ним что-то случилось.
С ним что-то случилось…
Ложусь на пол, свернувшись калачиком и сжимая в руке смартфон. Плачу тихо, чтобы не разбудить ребенка. Ровно те же самые чувства, ощущения, что и семь лет назад, вернулись. Жизнь в один миг стала бессмысленной.
Потому что Димы нет…
Меня приводит в чувство вибрация мобильного.
Сквозь пелену слез в глазах не сразу могу разглядеть, что там. Через несколько секунд взгляд наконец-то фокусируется. Это смс-сообщение:
«Абонент Дима Соболев снова в сети».
Из груди вырывается нечленораздельное мычание не то радости, не то облегчения. Хочу тут же набрать Диме, но не успеваю, потому что экран загорается входящим вызовом от него.
— Алло! — кричу в трубку. — Дима? Это ты? Ты где?
— Белоснежка… — его голос звучит очень странно. Как будто Дима пьяный или того хуже — обкуренный.
Но только от того факта, что я слышу Соболева, с моих плеч уже падает гора.
— Прости, Сонь… Я тут на работе пулю словил. Так, царапина. Меня уже зашили в госпитале. Но зачем-то вкололи снотворное. Вот только глаза открыл и телефон включил. А тут от тебя пропущенные. Белоснежка, прости, я подвёл вас, не приехал. Давай я сейчас с дежурным врачом договорюсь, чтоб отпустил, и приеду? Я так соскучился по вам, Сонь… Белоснежка, ты что, плачешь!?
Реву в трубку белугой. Из-за рыданий не могу ни слова вымолвить. Только всхлипываю и громко шмыгаю носом. Воздуха не хватает, пытаюсь дышать ртом, но все равно почти задыхаюсь.
— Соня, почему ты плачешь!? — сонливость из голоса Димы, как рукой сняло. — Что-то случилось?
Он еще спрашивает, почему я плачу!? Сначала не брал трубку, а потом так спокойно сказал: «Я тут на работе пулю словил», как будто получить огнестрельное ранение — это в порядке вещей.
— Соня, да в чем дело!? — уже почти переходит на крик. — Ты можешь сказать мне, что произошло?
— Я думала… — выдавливаю из себя, но дальше не могу говорить, потому что новый всхлип вырвался наружу.
— Что? Что ты думала? Соня, да скажи уже нормально! Что-то с Владом случилось?
