Дима останавливается на глоток воздуха, мы соприкасаемся лбами, шумно дыша.
— Я так соскучился по тебе… По вам… — шепчет.
— И мы по тебе, — шепчу в ответ.
Глажу Диму по лицу, провожу кончиками пальцев по слегка отросшей щетине.
Мой любимый. Самый-самый любимый мужчина в мире.
— Меня выпишут завтра, но я еще буду на больничном. Приезжайте ко мне до конца недели. Хочу проводить с вами каждый день.
— Приедем, — улыбаюсь. — Влад будет счастлив. Он так расстроился, думал, что ты больше не хочешь собирать с ним компьютер. И по Чарльзу скучает.
— У нас замечательный сын.
— Да.
— Спасибо тебе за него. Соня, я не могу простить себе, что мы тогда расстались…
— Тссс, — опускаю указательный палец ему на губы. — Давай не будем о том, что было?
Дима замолкает, а я снова его целую. Хочу чувствовать его вкус и запах, наслаждаться. Люблю. Больше жизни люблю.
«А он меня?», возникает в мыслях вопрос.
«Хотел проверить, остались ли еще к тебе чувства. Не остались».
«Ты не нужна мне».
Эти жестокие слова, брошенные Димой в квартире Игоря, всплывают в памяти так некстати.
Но если Дима меня не любит, почему целует с таким желанием? Почему скучает? Почему говорит, что хочет чаще нас видеть? Почему просит провести с ним всю неделю его больничного?
Не хочу думать о плохом, прогоняю дурные мысли. Я тоже говорила Диме, что наш секс ничего не значил. А ведь на самом деле он значил для меня очень много.
Просто… у нас с Димой все так сложно. Какие-то обиды, злость, недопонимание. А нужно все это отбросить и просто любить друг друга.
Диму выписывают из больницы во вторник, и мы с Владом приезжаем к нему вечером того же дня. Мне отрадно видеть, что сын ждет встречи с Димой и Чарльзом. А когда я сказала Владику, что останемся у дяди Димы на всю неделю, ребенок и вовсе подпрыгнул от счастья. Это придает мне надежды, что, когда мы откроем Владу правду, его реакция не будет чересчур негативной, и он быстро привыкнет к тому, что его настоящий отец — Соболев.
— Дядя Дима! — Влад с радостным визгом бежит навстречу Соболеву, когда мы вылезаем из такси.
Счастливый Дима подхватывает Влада одной здоровой рукой.
— Привет, юный хакер!
Левая рука Димы по-прежнему на бандаже, плечо перебинтовано. Мне хочется поругать Соболева за то, что подхватил Влада на единственную здоровую руку. А если и ее повредит? Или вдруг ребенок случайно заденет рану на левом плече?
Дима смотрит на меня поверх плеча Влада. Улыбается. Мне с большой силой удается подавить в себе порыв подойти к нему с ребенком и крепко их обнять. Моих самых любимых мужчин. Но я пока не могу позволить себе проявлять чувства к Диме на глазах у сына. Поэтому просто говорю Соболеву тихое «Привет» и улыбаюсь в ответ.
Ребенок моментально берет Диму в плен и требует собирать компьютер. Они скрываются в гараже, и даже Чарльз идет с ними. Я завариваю травяной чай, сажусь на уже полюбившуюся качелю и просто наслаждаюсь хорошим июньским вечером, слушая пение птиц вперемешку с голосами Влада и Димы. Уже пришли результаты ЕГЭ по литературе и русскому. По обоим предметам у меня сто баллов. Осталось дождаться английский и алгебру. Последняя не нужна мне для поступления, но обязательна к сдаче.
Вечером мы решаем посмотреть все вместе фильм. Дима выбирает семейную комедию с возрастным рейтингом 6+, я делаю в духовке пиццу, и мы садимся на диван перед телевизором. Я и Дима по краям, а Влад посерединке. Чарльз ложится на коврик у наших ног.
Чувство неописуемого счастья от этой без преувеличения семейной идиллии охватывает меня с головой. Вот так все и должно было быть изначально: я, Дима, наш сын, собака и общий дом, в котором царят тепло, уют и любовь. При всем уважении к Игорю, его не должно было быть в моей жизни. Не должно было быть этого брака от безысходности. Просто мы с Димой совершили чудовищные ошибки, которые принесли в наши жизни лишних людей.
Пальцы Димы нежно касаются моих волос. Слегка поворачиваю голову влево: Соболев протянул по спинке дивана здоровую правую руку и перебирает мои пряди. Любовь и нежность затапливают меня. Хочу обнять Диму, хочу прижаться к нему, хочу заботиться о нем, пока он болеет. Хочу проводить вот такие семейные вечера с ним и нашим сыном.
Дима ведет кончиками пальцев от затылка к виску, переходит на лицо и нежно проводит по щеке. Жмурюсь, как довольная кошка, и вытягиваю шею. Затем накрываю ладонь Димы своей, переплетаю наши пальцы. Хочу всегда держать его руку в своей руке.
Дима глядит на меня с теплотой и нежностью. Именно таким взглядом он смотрел на меня в школе, когда мы встречались. Это придает мне надежды, что чувства Димы ко мне еще живы, не угасли. Возможно, притупились за семь лет, но не умерли. Нет, Дима не мог меня разлюбить, я не верю.
