– Я многого не учла в твоем обучении и воспитании. Ты ничего не знаешь о замужестве, не представляешь, как быть хорошей женой. Я не могу простить себе, что оказалась не способна обсуждать с тобой столь интимные вещи. Общество навязывает нам массу ненужных ограничений. Мы постоянно должны быть правильными и чопорными. Не знаю, как тебе удалось обойти все это, но в тебе столько любви и сострадания. Сейчас могу признаться: я рада, что не сумела подавить эти качества. Ты никогда не понимала, зачем нужно быть твердой. Но теперь уже слишком поздно меняться: ты безнадежная мечтательница, Тейлор, и твое увлечение романами и жалость ко всяким оборванцам лишнее тому доказательство.
Девушка улыбнулась:
– Их называют людьми гор. А мне казалось, что вы с удовольствием слушали, когда я читала о них.
– Я и не говорю, что эти сказки мне не нравились, – пробормотала леди Эстер. – Но речь сейчас не об этом.
– Да, мадам, – покорно согласилась Тейлор.
– Итак, дорогая, тебе придется все-таки спуститься с небес на землю.
– Непременно, мадам.
– Конечно, мне следовало потратить время и научить тебя, как сделать из мужчины доброго и заботливого мужа.
– Дядюшка Эндрю об этом позаботился: просветил обо всем, что мне следует знать.
Леди Эстер удивилась:
– Интересно, откуда моему брату это известно? Он столько лет жил отшельником у себя в Шотландии. Чтобы рассуждать на такие темы, надо состоять в браке. Забудь все, что он тебе говорил: Эндрю ничего не смыслит в семейной жизни.
Тейлор покачала головой:
– Не готова с вами согласиться, мадам: дядюшка Эндрю давал мне весьма разумные советы. А почему, кстати, он никогда не был женат?
– Может, потому, что никто не захотел связывать с ним жизнь, – предположила леди Эстер. – Единственное, что интересовало моего брата, – так это его лошади и скачки.
– И еще оружие, – напомнила Тейлор. – Он до сих пор там что-то изобретает.
– Ну да, ну да… – согласилась леди Эстер. – И все же мне очень любопытно: что он говорил тебе о семейной жизни?
– Если я хочу сделать из негодяя хорошего мужа, то должна относиться к нему как к лошади, которую собираюсь объезжать: то есть твердо, ни в коем случае не показывая, что боюсь, а ласку выдавать только мелкими порциями. Дядюшка Эндрю заверил, что через полгода такой дрессировки муж станет шелковым: будет меня ценить и носить на руках, относиться ко мне как к принцессе.
– А если нет?
Тейлор улыбнулась:
– В таком случае придется позаимствовать одно из дядюшкиных замечательных ружей и пристрелить его.
– Да, пару раз и мне хотелось застрелить твоего деда, – улыбнулась леди Эстер, но уже в следующую секунду настроение из веселого сделалось грустным и меланхоличным, голос дрогнул от волнения, когда она проговорила: – Боже милостивый, ведь ты еще почти ребенок! Как ты будешь управляться?
Тейлор поспешила успокоить ее:
– Все будет хорошо: хоть вы и считаете меня ребенком, но я уже повзрослела. Вы прекрасно меня воспитали, так что не стоит волноваться.
Леди Эстер громко вздохнула:
– Ладно, постараюсь. Ты так любила меня и так была предана мне все эти годы, а ведь я… я ни разу не говорила, что люблю тебя. Понимаешь?
– Да, мадам.
Какое-то мгновение обе молчали, затем леди Эстер заговорила о другом:
– До сих пор я не желала слышать, почему твоя сестра так рвалась из Англии. Сейчас я готова допустить, что просто боялась узнать правду: причиной побега Мариан явился мой сын. Это так? Что натворил Малкольм? Если у тебя есть желание, можешь рассказать.
Внутри у Тейлор все сжалось, и она глубоко вздохнула, прежде чем ответить:
– Нет, мадам: все это было так давно…
– Ты что, все еще боишься? У тебя голос дрожит.
– Нет, не боюсь.
– Ведь я тогда помогла Мариан и этому ее никчемному мужу уехать, не задавая лишних вопросов, разве не так?
– Так, мадам.
– Мне это было нелегко, ведь я хорошо понимала, что больше никогда с ней не увижусь. Конечно, я никогда не считалась с мнением Мариан, и правильно делала! Посмотри, какого мужа она себе выбрала: Джордж был лишь немногим лучше уличного попрошайки, да и не любил ее. Ему нужны были ее деньги. А поскольку она не хотела ничего слышать, я отреклась от них обоих, но сделала это просто от злости – теперь могу это признать.
– Джордж вовсе не был никчемным, мадам: просто не имел деловой хватки. Может, он и правда женился на сестре главным образом из-за денег, но ведь не бросил же, когда вы лишили ее наследства. Я думаю, он со временем полюбил Мариан, пусть и не так, как нам бы этого хотелось, и всегда был добр к ней. А судя по письмам, которые мы получали, он был к тому же замечательным отцом.
Леди Эстер кивнула:
– Да, мне тоже кажется, что он был им хорошим отцом, – неохотно согласилась она. – Именно ты убедила меня дать им денег, чтобы они могли спокойно покинуть Англию. Ты умеешь убеждать.
– Спасибо, мадам.
– А у самой Мариан не было желания рассказать мне, что же все-таки произошло? Боже мой, ее уже целых полтора года нет в живых, а я только сейчас решилась спросить тебя об этом.
– Нет, Мариан никогда ничего не сказала бы вам, – твердо проговорила Тейлор.
– Но тебе-то доверилась?
