Самым дружелюбным голосом, без намека на иронию, даже радостно он ответил:
— Здравствуйте, мисс Анна.
И больше ничего. Возможно… у него нет желания с ней общаться, но одновременно он не хочет, чтобы их вчерашний разговор воспринимался как причина этого нежелания. А может, про ту перепалку лучше вообще забыть. Скорее всего, ему наплевать с высокой колокольни на то, что они вчера наговорили друг другу. Впрочем, какая разница? Чем больше проходило времени (несколько дней), тем больше чувствовалось облегчение, оттого что не нужно делать вид, что ты обижена.
Развязка наступила через несколько недель, в Ньюпорте. Был октябрь, им предстояло провести ночь в гостинице, которую оплачивал один из основных спонсоров их организации. Утром в Бостоне все, занимая места в автобусе, обсуждали, во сколько утром можно будет начать пить. Когда разместились в гостинице, Анна увидела, что номер Оливера находится через три двери от ее номера. Наверняка, решила она, эту ночь он проведет не в одиночестве. Краем глаза Анна заметила, что в автобусе рядом с ним сидела Бриттани, новенькая ассистентка.
Вечером, после семинара, когда до ужина еще оставалось время, Анна приняла душ, переоделась и вышла на террасу, с которой открывался вид на океан. Температура была за шестьдесят градусов, небо играло всеми оттенками красного, от светло-розового до темно-оранжевого, воздух был свеж и чист, дышалось легко, и от всего этого душа Анны наполнилась грустью по несбывшимся надеждам. Возможно, внимание Анны отвлеклось на это чувство, которое почему-то показалось ей даже приятным, и она неосторожно провела рукой по деревянной планке перил. В тот же миг Анна отдернула руку, но было слишком поздно: под кожу ладони глубоко впилась заноза, так что наружу торчал лишь маленький коричневый кончик.
Анна терпеть не может, когда ресница попадает в глаз, в рот залетает мошка — в общем, когда какое-либо инородное тело оказывается там, где его не должно быть. Если такое случается, она старается как можно быстрее избавиться от этого раздражителя, даже если операция по его удалению приведет к тому, что придется походить с кровоподтеком или разрезом кожи. Не теряя ни секунды, она почти бегом бросилась в свой номер, потом в коридор и к комнате Оливера.
Он отдыхал у себя. Как бы повернулась судьба, если бы тогда его не было на месте? Стали бы они встречаться?
— У меня заноза, — сказала Анна, когда он открыл дверь, и протянула руку. В тот момент она не задумывалась, что ее беспомощность может показаться наигранной. В ее правой руке действительно сидела заноза, а она же правша и потому не могла достать занозу самостоятельно. Оливер пропустил ее в свой номер, при этом Анне показалось (хотя она не была в этом полностью уверена), что, когда она проходила мимо, он коснулся рукой ее спины. Они вместе сели на кровать, и Анна огляделась. В ее номере стояла одна большая кровать, у него же было две, но меньшего размера, поэтому где-то в подсознании у Анны родилась мысль, что, если он поможет ей избавиться от занозы и сделает все аккуратно, она предложит ему поменяться комнатами, чтобы ему с Бриттани было удобнее заниматься любовью.
Оливер склонился над ее вытянутой рукой и большими пальцами растянул кожу на ладони вокруг занозы.
— Глубоко засела, — заметил он.
Переживания Анны по поводу занозы тотчас отошли на задний план, и все ее мысли переключились на Оливера, на то, что в эту секунду он находится невероятно близко к ней. Вскоре мысли о занозе и вовсе вылетели из головы, потому что, судя по всему, они были лишь поводом прийти сюда. Волосы Оливера снова были каштанового цвета, перекрашенная часть уже отросла, и Анне ужасно нравилось смотреть на его склоненную голову и сильные мужские пальцы; ей нравилось думать, что сейчас не нужно ничего говорить, что он совсем не удивился, когда, открыв дверь, увидел ее. Все это казалось
— Мне нужен какой-нибудь пинцет, — произнес Оливер.