– Домработница? – почему-то удивилась она.
– Ну, да, – прижимал её к себе мужчина. – Я богат, ленив и все дела.
Она захихикала.
– Но у неё есть ключи от дома, – добавил Михаил.
– Ох, – замерла Валентина.
– Вот тебе и «ох». Так что у нас два варианта.
«А есть варианты?» – удивился внутренний голос.
– Какие? – поинтересовалась женщина.
– Закрыться в спальне на весь день или одеться и выйти из неё.
«Как загнул-то! – подразнило второе «я». – Можно подумать, она на первый вариант согласилась бы».
«Но помечтать-то можно», – возразил внутренний голос.
Взгляд женщины заметался по комнате.
– Не хочется вчерашнее платье надевать. Да к вещам твоих любовниц я не притронусь.
«Молодец, Валюха! – одновременно обрадовались внутренний голос и второе «я». – Свою территорию надо сразу обозначить!»
– А здесь нет женских вещей, – понимающе хмыкнул Миша.
Валя недоверчиво покачал головой.
– Это мой дом. Сюда я женщин не вожу. И тем более, не сплю с ними в своей постели, – признался мужчина.
– Ага, так я тебе и поверила, – ударила она его кулаком в грудь. – Тогда что здесь делаю я?
– Ну, – смутился Михаил.
«Давай, скажи!» – встрепенулся внутренний голос.
«Рано, не поверит», – отговаривало второе «я».
В этот момент входная дверь открылась и послышался приглушённый женский голос, но слов было не разобрать.
Валя взвизгнула.
– Что делать? – покраснела она. – Я не Ева, да и ты не Адам.
– Почему же? – широко улыбнулся мужчина. – Мне вот кажется…
– Миша, – чмокнула его Валя в грудь, захихикав. – Давай оденемся?
– Уверена, что не первый вариант? Я был бы только «за».
– Не сомневаюсь, – смеялась она.
Мужчина разжал руки и достал из шкафа одну из своих рубашек.
– Прости, – хмыкнул он, – кружевные трусы не ношу.
– Миша, – плюхнулась Валя на кровать, давясь от смеха.
Он радостно сверкнул глазами и накинул на себя длинный чёрный махровый халат.
– Оставайся здесь, – улыбнулся ей. – Мне первый вариант нравится больше. Так что я сейчас по-быстрому выставлю домработницу, и мы продолжим с того места, на котором остановились.
Мужчина быстро прижался к губам женщины и исчез за дверью, пока она не опомнилась.
«Голова!» – воскликнул внутренний голос.
«Мог бы и сразу сообразить, – буркнуло второе «я».
Домработницу Михаил застал в коридоре. Она с явным удивлением рассматривала женские вещи: куртку и сапожки.
«Ещё бы, – хмыкнуло второе «я», – небось, о тебе самое постыдное думала. Учитывая, что, за все годы работы в твоём доме, ей не удалось наткнуться ни на одну Куколку. Зато женским бельём можно было приторговывать. А тут что-то новенькое».
«Точно, – усмехнулся внутренний голос,– она, скорее всего, думала, что здесь живёт извращенец-фетишист коллекционирующий женское бельё».
«Да, такое было всего пару раз, когда моя секретарша танцевала для меня стриптиз и засунула свои стринги в карман моих брюк», – возразил мужчина.
«Пару раз?» – удивился внутренний голос.
«Склероз», – пожал плечами Миша.
«Зато у меня прекрасная память», – поддел внутренний голос.
«Между прочим, я не виноват, что каждая, после излияния страсти, старается оставить о себе напоминание», – не утихал Михаил.
«В виде своих трусиков», – хмыкнуло второе «я».
«Так и вижу картину, – злопыхал внутренний голос. – Наш ловелас перебирает трусы, своих бывших куколок, силясь вспомнить лицо обладательницы».
– Доброе утро, – настороженно произнесла домработница, пряча свою длинную куртку в угловой шкаф, расположенный в коридоре.
– Анна, – начал мужчина, заметив, как смутилась она. – Сегодня, я хочу дать тебе выходной. У меня, э, – вдруг замялся, – гости. Женщина, – зачем-то пояснил он.
– Да, – окинула его странным взглядом домработница. – Хорошо. Тогда до завтра? – ещё раз бросила на мужчину подозрительный взгляд.
«Сомневается», – пришёл к выводу внутренний голос.
– Лучше до послезавтра, – решил обезопасить свою личную жизнь Миша, если Валя… Нет, когда Валюша останется у него, ведь он-то её точно не отпустит.
– Уверены? – неожиданно вырвалось у женщины.
«Говорю, же, – захихикал внутренний голос, – она о тебе невесть что думает».
– Ой, – вылупила от страха глаза Анна. – Простите, пожалуйста, – и как-то сжалась.
«Разве я монстр, что она так от меня шарахается?» – скрипнул зубами Миша.
– Простите, – слёзно выдавила из себя домработница.
– Хорошо, – старался поскорее выставить её из дома мужчина. – Забудем.
– Спасибо, – блестели слёзы в её глазах, когда она кивнула ему на прощание. – До свидания.
«Ну, – возмутился Миша. – И что это было?»
«Раболепство, – удручённо пояснило второе «я». – Ты же хозяин, как никак».
«Раболепство?» – искренне поразился Михаил.
«Только не строй из себя «святую невинность», – разозлилось второе «я». – Можно подумать тебе раньше было дело до чувств прислуги. Ты же её неделями мог не замечать. Да и гонор свой постоянно показывал, когда утром, после попойки, был. Одно твоё «Анька», чего стоит, а ведь она не девочка, причём, давно».
«И к Вале так может кто-нибудь относиться», – сформировалась неприятная мысль в его голове.
