Одинокая слеза побежала по щеке от обиды и разочарования.
«Готова была впервые, за последние годы, кому-то поверить, – хотелось разреветься ей. – Не кому-то, а конкретно одному… козлу… – обласкала она про себя Мишу. – А он… Он…»
– Нет. Только не реви! Ничего страшного. Заболею, так заболею. Нет, так нет.
Она одёрнула слишком короткое платье, поправила лямочки и вышла из спальни, врезавшись в Михаила, который тут же обнял её притягивая к себе.
– Валюша, ну не злись, – прошептал он ей в волосы. – Я был…
«Чистосердечное признание смягчает наказание», – подсказал внутренний голос.
– Ослом, – выдавил из себя Миша, – но и ты…
«Ослиха», – веселилось второе «я».
– Неправа, – продолжил мужчина.
«Что, в принципе, одно и тоже», – продолжило второе «я».
– Ты решил меня купить, а я неправа! – взвизгнула женщина, извиваясь в его объятиях, отчего полы халата расползались в разные стороны, всё больше и больше обнажая мужчину.
«Говорю, она упрямее осла», – фыркнуло второе «я».
– Да нужна ты мне, – вырвалось у мужчины, – чтобы платить тебе! – он готов был прикусить свой чрезмерно длинный язык.
«Молодец!» – захихикал внутренний голос.
«Нет, Мишенька, ты не осёл. Ты баран. Это ж надо, так обделаться!» – хохотало второе «я».
– Значит, я не нужна! – Валя ударила Мишу кулаком в грудь. – Я никто! – ударила его ладонью по плечу. – Не достойна! – ударила другой ладонью по другому плечу. – Ненавижу! Ненавижу! – продолжала осыпать его ударами.
«Женщину можно заткнуть только одним способом…» – услышал Миша совет второго «я».
Он инстинктивно прижал Валю, которая уже билась в истерике, ничего не видя и не слыша вокруг, к своему телу и, подхватив её под ягодицы, заставил обхватить ногами его бёдра.
Она ненадолго затихла и уставилась на него глазами полными слёз.
«Давай!» – подбадривал внутренний голос.
«Сейчас или никогда», – выдало свой вердикт второе «я».
– Прости, – прошептал Миша. – Видит Бог, я хотел по-другому! – и прижав женщину спиной к двери, набросился на её губы.
Покусывая, посасывая, облизывая, проникая языком внутрь её сладкого рта.
К его удивлению, Валя отвечала ему неистово, яростно, так, словно, соревновалась с ним в ярости и страсти. Миша застонал, вдавливая тело женщины в своё, давая ей почувствовать всю силу своего желания.
– Это всё? – вдруг спросила она, оторвавшись от губ мужчины, сжав в кулак на затылке его короткие волосы, чуть оттягивая за них голову мужчины назад.
Он с недоумением посмотрел на неё.
«Нет, – смеялся внутренний голос. – Ты не осёл, не баран, ты утка, ну, на худой конец жираф».
– Мне нужно больше, – прикусила мочку левого уха Михаила Валя.
Короткое платье сбилось где-то в районе талии женщины, тонкие лямки были разорваны от нетерпения, халат валялся у ног парочки, тела тесно переплетены друг с другом.
Мужчина ухмыльнулся:
– Будет тебе и «хочу» и «больше».
«Сразу бы так!» – произнёс внутренний голос.
«Меньше слов, больше…» – подкололо второе «я».
«Цыц, – прикрикнул на «друзей» Миша. – Я тут главный», – и он вернулся к соблазнительным губам Вали, её мягкой груди и…
– Да! Ещё! Больше! – кричала женщина, упираясь затылком в стену, выгибаясь в руках мужчины.
– Ты сама напросилась! – окончательно срываясь, прохрипел Миша.
Внутренний голос и второе «я» счастливо молчали, не мешая «хозяину», отмечая, правда про себя, что они бы сделали «это» совсем по-другому…
Тело женщины ещё потряхивало от пережитого любовного угара. Как они, в итоге, оказались в спальне на кровати, она смутно могла вспомнить.
Михаил оказался весьма умелым и неожиданно щедрым любовником. Он не только получал, но и дарил женщине такие откровенные ласки, что даже вогнал её в краску.
«Хорошо», – как кошка выгнулась она на кровати, прижимаясь к сопящему мужчине.
«Устал, – хотелось захихикать ей. – Бедненький».
Она провела рукой по коротким волосам на голове мужчины, пальчиком прочертила путь от центра лба по переносице к губам.
Кхм.
Валентина почувствовала, как начала снова краснеть, только мельком вспомнив о его вездесущих губах.
«Красив, зараза!» – улыбнулась она.
Её рука порхнула ниже на его грудь. Пальцы погладили мягкие волоски на груди Миши.
Ммм.
«Жаль, что всё должно закончится», – вздохнула она, убирая руку и любуясь спящим мужчиной.
Она тихо выбралась из постели. Вздохнула.
От платья остались «рожки да ножки», впрочем как и от чулок и от трусиков.
«Горячий. Страстный. Необыкновенный», – с сожалением посмотрела она на Мишу.
Валентина прекрасно знала, что это всё, что он мог ей подарить. Между ними слишком большая пропасть в положении, в мироощущении, в жизни.
«Надо поскорее уйти, пока я не расклеилась и не стала себя жалеть», – убеждала себя женщина, открывая шкаф.
Мужчина сладко причмокнул губами во сне и перевернулся на живот. Подгрёб под себя подушку и одеяло, выставив на показ аппетитную пятую точку.
«Ты не для меня», – отвернулась она от кровати и сосредоточилась на выборе одежды.
Женщина выбрала фланелевую рубашку и спортивные брюки с начёсом, затянув пояс шнурком.
«Не Мерлин Монро, конечно, – улыбнулась своему отражению в зеркале, – но за неимением другого…»
