…На ближайшей развилке Олег свернул налево. Замелькали вдали знакомые картины: перелесок, за ним - коттедж с зелёной крышей, высокая бетонная башня какого-то непонятного сооружения с чёрной глазницей окна и кривыми зубьями арматуры, почерневшая доисторическая избушка, а ещё дальше – маленький поселковый магазин с самодельной вывеской над входом.
Сразу нахлынули воспоминания… Даша не хотела продавать дачу. Родители вложили в неё все свои небольшие сбережения, и очень радовались, когда приезжали сюда. Вернее, радовалась одна мама, а отцу было совершенно не важно, где кропать заметки – он брал с собой ноутбук, тетради, книги и работал, не поднимая головы, на веранде с кирпичными столбиками или за дощатым столом под яблоней. «Ой, ну хотя бы вытащили его из лаборатории! Пусть подышит кислородом наш гений!» - говорила мама. Когда возвращались в город, отец признавал: «А всё-таки, там чудесно!».
Потом, когда родителей не стало, Даша с Андреем, его другом Данилой и Люсей приезжали сюда и пытались поддерживать участок в приличном состоянии. Но шашлык им удавался гораздо лучше.
Когда срочно понадобились деньги на лечение Андрея, и Даше пришлось проститься с дачей, она буквально оторвала её от сердца. Ей казалось, она поступает неправильно: избавляется от того, что было дорого родителям.
Дачу продавал Калинин. Он уже тогда рвался стать надёжной опорой для Даши – не ел, не спал, только думал, как бы решить все проблемы любимой девушки. Павел разыграл перед покупателями целый спектакль, он воздевал руки к небу, произносил речи, нахваливал дом и скважину, обрывал веточки и совал их под нос будущим хозяевам в качестве доказательства особой плодородности почвы.
И он даже ни копейки не уступил в цене. Сорокалетняя пара, Елена и Вадим, согласились со всеми доводами Калинина. Он безумно обрадовался, когда покупатели приняли его за Дашиного мужа…
Все эти воспоминания промелькнули в Дашиной голове, пока синяя «мазда» петляла по дачному посёлку.
Их бывший участок, как ни странно, вовсе не выглядел ухоженным. Дом, очевидно, начали перестраивать и бросили, около веранды валялась на боку заляпанная раствором строительная тележка, а рядом – два грязных деревянных поддона. Высился штабель шлакоблоков, в его тени ещё не растаял снег.
- Здравствуйте! Вы покупатели? – раздалось сзади, и непрошеные гости, с недоумением рассматривавшие картину запустения, обернулись.
К ним подошла женщина с граблями, в старой куртке и спортивных штанах, заправленных в заляпанные грязью резиновые сапоги. Наверное, аппетитная толстушка в рабочей одежде была хозяйкой соседней дачи. Красивый румянец на гладком лице свидетельствовал о том, что работа на свежем воздухе ей только на пользу.
- Здравствуйте, - ответила Даша. – Да вот, заехали посмотреть. Но мы не покупатели.
- А вроде не первый раз приезжаете. Я машину запомнила. У меня такая же «мазда», только жёлтая.
Девушки посмотрели на Олега. Тот пожал плечами.
- Нет, на этой машине мы точно приезжаем впервые, - объяснила Люся. – А вот раньше, бывало, постоянно приезжали то на «жигулёнке», то на шикарном «мерсе».
- Так, может, вы родственники бедных Анисимовых?
- Они Анисимовы, точно! – воскликнула Даша. Она всё никак не могла вспомнить фамилию покупателей дачи, и мучилась от этого.
- А почему «бедных»? – спросила Люся. – С ними что-то случилось?
- Ой, да это кошмар какой-то! Так вы ничего не знаете? Тут такое произошло! Они же затеяли строительство, и на них упала бетонная плита!
- Как это?
- Ужас, правда? Мы только недавно здесь участок купили. У нас тоже строительство. И вот такое происшествие… Мы и познакомиться успели с Леной и Вадиком, очень приятные они люди… были… простые, без понтов. И трудяги, с моторчиком. Мне теперь даже и собственную стройку продолжать не хочется, лучше продать участок. Неприятно как-то, словно мы в каком-то гиблом месте дачу купили. Не могу отвязаться от мыслей, всё думаю об этом, думаю…
- Так они погибли? – уточнила Люся.
- Так я ж вам и говорю! Погибли, да. Их придавило бетонной плитой! Бедняжечки… Полиция приезжала, всех опрашивали, меня тоже. Говорят, строители виноваты, работали с нарушением технологии. У них тут гастарбайтеры были, без документов. По-русски почти не говорят. Они и объяснить ничего толком не могут. У нас-то официально бригада работает, по договору. Хотя тоже никто не застрахован от несчастья, но всё равно как-то больше порядка… Вот такой ужас у нас тут приключился. Кошмар, страшно представить… Сынок у них остался. Правда, взрослый уже, но всё равно.
- Да, это горе, - хмуро произнесла Даша.
Всё вокруг словно накрыло прозрачной чёрной вуалью, превратив весенний солнечный день в тоскливые сумерки.
- Когда это произошло?
- Да вот совсем недавно. В марте…
Обратно ехали молча, у всех испортилось настроение. Люся уже не заигрывала с Олегом, Даша и вовсе приуныла. Неприятно было думать, что их дача, райский уголок с буйной растительностью, превратилась в бетонный мавзолей для семейной пары…
