Вправду говорят, жизнь – зебра, то белая полоса идет, то черная. Только Даша поверила в себя, распрямила спину, из серой мышки превратилась в яркую красотку, как судьба снова бьет по голове: брат попадает в страшную аварию, денег на лечение катастрофически не хватает, да еще и второй участник ДТП, депутат и бизнесмен, вымогает нехилую компенсацию за физический и… моральный вред. Дарья снова опускает плечи, но тут на горизонте появляется одноклассник Паша Калинин. Он подбивает девушку разобраться в ситуации, ведь брат не признает вину. Собрав последние силы, Даша начинает расследование. Ей во всем помогает бывший двоечник Паша, который с годами очень изменился, похорошел, разбогател и… обзавелся двумя детьми. Но разве сердцу прикажешь? Вот и подруга Даши, Люся, следуя велению сердца, знакомится «вслепую» с перспективным парнем, а в итоге ей тоже приходится изображать частного сыщика, только вот действовать приходится в одиночку: Люся под страхом смерти никому не расскажет, чем закончилось романтическое свидание…
Удивительно, каким образом в плотно застроенном микрорайоне, в самом центре города, всего в десяти минутах ходьбы от главной площади, вдруг возник новый жилой дом-«свечка». Его стены были выложены зелёной плиткой, на некоторых балконах всё ещё красовались растяжки – «Продаётся!».
С одной стороны зелёной шестнадцатиэтажной башни располагался спортивный клуб, с другой – муниципальная поликлиника. Каждый раз, проходя мимо «свечки», Даша думала о том, насколько разный вид представляется из противоположных окон здания.
Из выходящих на восток можно с утра до вечера любоваться сверкающими иномарками и хорошо одетыми посетителями элитного спортклуба, рассматривать поджарых владельцев «порше» и энергичных загорелых блондинок.
Из окон, выходящих на запад, видна совсем иная картина: тянется бесконечная вереница страждущих, они ковыляют к поликлинике от автобусной остановки – один на костылях, другой забинтован, усталые лица, скромная одежда…
…После работы Даша забежала в супермаркет, а сейчас быстрым шагом возвращалась домой. Девушка шла по аллее, пронизанной вечерним солнцем, – оно пробивалось сквозь ярко-жёлтую листву тополей, полыхало багрянцем в кронах лип. Воздух был наполнен золотистым свечением, под ногами шуршали опавшие листья. Но Дарье было некогда наслаждаться умиротворением осеннего вечера, она торопилась.
– Эй, погоди-ка! – услышала она вдруг и краем глаза заметила сбоку нечто тёмное, устрашающих размеров. Неопознанный объект приближался.
Дарья прибавила шаг, её каблуки дробно застучали по асфальту.
– Стой!
У Даши оборвалось сердце. Она, не оборачиваясь, приготовилась к стремительному забегу на короткую дистанцию. До её двора оставались считаные метры.
– Кольцова, это ты?! Колечкина, стой, я кому говорю!
Уф!
Дарья вмиг расслабилась, выдохнула и повернулась к преследователю.
– Паша?! Калинин?! Вот так встреча! Как ты меня напугал!
Бывший одноклассник высился рядом, как Фудзияма, и с интересом рассматривал Дарью. Очевидно, он пытался сопоставить увиденное с воспоминаниями школьных времён.
И ничего не понимал*.
– Сколько лет, сколько зим! – проглотив удивление, сообщил Павел. – Как ты изменилась! Ты стала рыжая!
В его голосе звучало восхищение. Да, верно, живописная Дашина грива притягивала взгляд – она горела огнём и медью, так же, как и кроны осенних деревьев.
– Ты тоже изменился, – улыбнулась Даша. – Подрос немного, самую капельку.
Калинин и подрос, и капитально раздался вширь. Однако его физиономия сохранила прежнее мальчишеское выражение, на ней сияла всё та же бесшабашная улыбка – поэтому-то Даша мгновенно узнала одноклассника-двоечника. Сколько он испортил ей нервов в школе, когда дёргал за косички и не давал прохода!
– А я в новом доме квартиру купил, – Паша кивнул в сторону зелёной «свечки». – А ты куда бежишь?
– К себе, – Даша указала в другую сторону, где возвышался огромный старинный дом – фасадом к центральной площади города с памятником Ленину.
– Значит, теперь будем часто видеться, – с удовольствием сообщил Паша. – Постой! Ты что, всё ещё живёшь с родителями?
Как-то раз в детстве, в Дашин день рождения двоечник Калинин в числе остальных одноклассников удостоился чести посетить профессорскую квартиру. Он запомнил паркет, грандиозную библиотеку, малахитовое пресс-папье и бюст Менделеева на столе Дашиного деда-академика.
– Чё за мужик? – поинтересовался тогда Калинин, стараясь за разбитными манерами скрыть смущение, – он впервые очутился в столь необычных и бескрайних апартаментах. Его семья (папа – водитель, мама – нянечка в садике) жила в тесной панельной малометражке.
– Дмитрий Менделеев, – объяснила именинница. – Знаменитый учёный-химик.
– Химик? Самогон гнал?
– Нет, что ты, – кротко возразила Даша, её длинные ресницы дрогнули. – Думаю, его прельщали более сложные материи.
«Прельщали», «материи»… Эта девочка всегда так странно выражалась! И она постоянно ходила, опустив глаза. А когда их взгляды случайно сталкивались, у двоечника Калинина почему-то останавливалось дыхание. Он тут же чувствовал яростную потребность совершить какой-нибудь подвиг: с безумным гиканьем промчаться по школьному коридору, вышвырнуть из окна чей-нибудь портфель, нажать кнопку пожарной сигнализации…
…Но, похоже, с возрастом, на пике сияющей женской красоты, внучка академика утратила привычку смотреть в пол. Сейчас она беззастенчиво рассматривала одноклассника и имела вид самоуверенный и дерзкий.
– Да, я живу в квартире родителей, – ответила Даша на заданный вопрос.
– Замуж, что ли, это… не вышла?
– Вышла… Только потом обратно зашла, – усмехнулась Даша.
– Чё так?
– Не сошлись характерами.
– Хех! Наверное, надо было умудриться!
– Умудриться – что?
– Не сойтись с тобой характером.
– Почему? – улыбнулась Даша.
– Дык, я ж помню… Ты это… Типа ангел! Я сколько раз тебя за косички дёргал? Мульён! А ты меня ни разу даже учебником по голове не треснула!
– Точно! Да-а, надо было треснуть! Значит, я действительно самый настоящий ангел! – засмеялась Даша.
