И тут же на кровать взлетела чёрная тень, и через мгновение виноватый Марципан уже выводил рулады под боком у хозяйки.
Глава 21
- Ваш привередливый Грегори вернулся домой? – Даша посмотрела на спутника поверх меню.
Она изучала список блюд, сомневаясь, стоит ли что-то заказывать на ночь глядя. Наконец, выбрала американо и мятное мороженое. Олег продиктовал официанту то же самое – они явно не собирались устраивать грандиозное пиршество.
Небольшой, но изысканно оформленный зал ресторана в этот час был полон, для них едва нашёлся свободный столик. В углу у камина играл, прикрывая глаза, саксофонист, инструмент в его руках горел золотом. Звуки саксофона – печальные и словно подёрнутые пылью – вкрадчиво распространялись по залу, создавая особую атмосферу: томление, грусть и мечта о счастье переплетались в незнакомой мелодии.
Юный официант, лавируя между столиками, доставил заказ. Сгружая с подноса кофе и мороженое, он метнул быстрый взгляд на яркую рыжеволосую клиентку. Олег тут же нахмурился.
Алексей (19, официант): Как же туфли жмут! Блин, почему нельзя в кроссовках?
- Не думал, что здесь будет столько народу, - недовольно заметил арт-дилер. – Хотелось посидеть с вами в тишине. Музыка, конечно, хорошая…
- Да, мне тоже нравится.
- Но тут настоящее столпотворение, - Олег поморщился, оглядываясь. – Надо было ехать в другое место.
- Нас уже обслужили, – насмешливо улыбнулась Даша. – Зачем сожалеть о других вариантах, если вы сами выбрали этот?
- Обслужили нас, конечно, молниеносно, тут не прикопаешься. Но это потому, что официант в вас влюбился, - ревниво заметил Олег.
Алексей (19, официант): Два мороженных и два американо, охрененно! Шикарный чек! А любоваться друг на друга будут часа три, голубки, блин! Да ещё и заплатят картой через терминал, не оставят ни копейки чаевых! Валите побыстрее, а? Гоу, гоу!
Сегодня Олег изменил своей приятной и лёгкой манере общения, он хмурился, выражал недовольство. Однако стоило ему перевести взгляд на Дашу, лицо разглаживалось, в глазах вспыхивало восхищение.
- Наша вчерашняя поездка… - нерешительно начал Олег. - Я заметил, на обратном пути вы были подавлены… Что-то стряслось? Что такого ужасного сказали вам в деревенском магазине?
- Узнала неприятную новость.
- Это касается вас лично?
- Да.
- Я могу чем-то помочь?
- О, нет, что вы! – удивилась Даша.
Несколько минут оба задумчиво занимались зелёным мороженым, над столом повисла пауза. Грустный голос саксофона невесомо разливался по залу, обволакивал нежным облаком, успокаивал и будоражил одновременно. А люди за соседними столиками шумно общались, смеялись, стучали приборами, активно поглощали еду. Сновали туда и обратно официанты с тарелками, фужерами, кальянами.
- Так что там с вашим Грегори? Он уже вернулся или всё ещё прохлаждается на острове в Тихом океане? – вспомнила Даша.
- Прохлаждается. Но сегодня его величество соизволили подключиться к интернету, и я сразу сбросил ему фотографию картины. А что было дальше, вы знаете… Наслушался приятных слов.
- Сочувствую! Суров он с вами.
- Да пошёл он! - махнул рукой Олег.
Он явно был расстроен препирательством с клиентом. Очевидно, английский коллекционер серьёзно уязвил его самолюбие: раскритиковав картину, он, тем самым, усомнился в профессионализме арт-дилера.
Ещё и послал подальше.
Даша попыталась представить, каково это – когда тебя отправляют по известному адресу, но у неё не получилось. Она выросла к семье, принадлежащей к научной элите, и за всё детство, конечно же, не услышала ни одного бранного слова. В компании «Полинэкс» её настолько ценили и уважали, что готовы были пылинки сдувать. Первый муж, хоть и практиковал нравственный террор, но не опускался до ругательств, его замечания были образцом ядовитой учтивости: «Дарья, милая, я настоятельно прошу тебя воздержаться от дискуссии с доцентом Борисовым, ведь согласись, тебе абсолютно нечего противопоставить его уму и эрудиции!».
Второй муж блистательно владел ненормативной лексикой, но использовал её только на работе, а не дома (исключение: те двадцать пять случаев, когда Калинин наступил голой пяткой на кубик ЛЕГО)…
- Что вы теперь будете делать?
- Не знаю, - Олег опустил взгляд на салфетку из серебристо-серой ткани, потеребил её. – Видимо, мы с Грегори расстанемся.
- Так сразу? Из-за одной-единственной неудачи?
- А что я сделаю? Он не собирается продолжать сотрудничество. Столько лет я вокруг него прыгал… И вот стал не нужен! – Олег старался сдерживаться, но всё равно в его голосе звучали обида и отчаянье.
Первый раз Даша видела его уязвлённым. То, что удивляло её раньше, - ощущение скрытой силы, излучаемой этим мужчиной, - испарилось. Сейчас напротив за столом сидел не очень удачливый, расстроенный поражением человек.
- Забудем о Грегори! Чтоб его акулы съели в Тихом океане! Давайте лучше поговорим о вас. Вы - самая интересная для меня тема. Я и предложил прогуляться, потому что настроение было ни к чёрту. А общение с вами – удовольствие, способное сгладить любой провал. Даже такой глобальный.
