Конечно, Павел сожалел, что встреча с женой и детьми откладывается до четверга, однако новые партнёры, возникшие словно из ниоткуда, предложили невероятно выгодные условия. Отказаться от сотрудничества с ними только из-за того, что ему хочется поскорее вернуться домой, было глупостью. Паша радовался этому контракту, как ребёнок. Точно так же будут радоваться его пацаны, когда откроют чемодан с игрушками, привезёнными из командировки.
Оставалось несколько дней ударно потрудиться, а потом вернуться с победой в родные края. Подводя итоги китайской экспедиции, Паша понимал, что она оказалась на редкость удачной, - даже несмотря на то, что «соскочили» давние партнёры. Зато Калинин обзавёлся новыми, ещё более выгодными.
Дома предстояло выполнить колоссальный объём работы. Перед Павлом до самого горизонта простирался бурный океан, и его нужно было переплыть. К сожалению, бизнесмен всё больше утверждался в мысли, что продолжать путешествие ему придётся без Мэйли. От маленькой китаянки необходимо избавиться.
Конечно, Мэйли жалко. Они сотрудничали столько лет! Кто будет переводить Пашины письма к китайским партнёрам, кто будет сопровождать его в поездках по Китаю? С ней было удобно - технические знания и уровень владения русским языком превращали девушку из обычной переводчицы в настоящий бриллиант, она стала бы находкой для любого предпринимателя, затеявшего бизнес с Китаем.
Но как же она достала – эта хорошенькая черноглазая кукла! Куда бы Паша ни посмотрел, он везде натыкался на преданный, ищущий взгляд Мэйли. Она постоянно норовила придвинуться ближе, всё время складывала на него конечности – то положит руку на локоть, то в машине прижмётся бедром. Словно невзначай! Но ведь умышленно! И постоянно изобретала повод заявиться к нему в номер едва ли не ночью.
Всё было нацелено на то, чтобы взбудоражить мужика, и без того измученного разлукой с любимой женой. «Да куда ж она свои щупальца суёт! - мысленно матерился Паша. – Так и до трагедии недалеко! Я же за себя не отвечаю!»
Но Паша за себя отвечал. Он точно знал, что Мэйли его не интересует, поэтому стойко игнорировал назойливые намёки малышки-переводчицы. Но это отвлекало от работы, Калинин не мог сосредоточиться, психовал, дёргался.
«Придётся искать нового человека, - решил он в конце концов. – А то эта китайская дюймовочка меня того… Не пожалеет…»
Он немного поразмышлял над тем, как деликатно и мягко сообщить Мэйли об отставке. Надо придумать изящную фразу, чтобы девушка не обиделась, не расстроилась. Но изящными фразами в их русско-китайском дуэте ведала Мэйли, а Паше на ум приходили только самые обычные выражения. Деликатности в них было столько же, сколько гуманности в средневековых пытках.
«Ай, ладно! Как-нибудь договоримся. Сама виновата. Если бы не её поведение, ни за что бы с ней не расстался!» - сдался, наконец, Паша.
Он не знал, что через несколько часов все его переживания по поводу Мэйли покажутся ему сущей ерундой.
***
До поздней ночи в санатории и его окрестностях продолжались поиски пропавших мальчишек. Врач уже несколько раз подходил к Даше с предложением выпить успокоительное – смотреть на неё было страшно. За несколько часов она превратилась из яркой красавицы в привидение с блуждающим взглядом. Директор лагеря и вожатые тоже имели измученный и жалкий вид. Страх за детей и неизвестность убивали.
Сначала все ждали, что сорванцы вот-вот с радостным гиканьем выскочат из какого-нибудь шкафа или выползут из-под кровати – «Сюрприз!». Но эта надежда угасла после того, как была открыта каждая тумбочка в здании, осмотрен каждый куст на территории и профильтрован песок на детской площадке. Увы, факт исчезновения малышей уже нельзя было списать на их очередную шутку. Когда приехали спасатели и полиция, и начались поиски в лесу и на озере, Даша позвонила мужу и сообщила, что дети пропали.
- Как это? – не понял Калинин. Он не мог поверить в слова, произнесённые Дашей дрожащим от отчаянья голосом. – Куда пропали? Да брось! Сидят где-нибудь в засаде и радуются, что вы их потеряли. Покричите!
- Мы их ищем уже пять часов… - чуть слышно отозвалась Даша.
Задав ещё три десятка вопросов, Паша выругался.
- Я вылетаю первым же рейсом, - глухо сказал он. – Надеюсь, за сутки с пересадками доберусь. Не говори пока моим родителям, у них инфаркт будет. Лариске тоже не говори.
- Я не скажу. Но если информация всё же просочится? Журналисты сейчас накинутся.
- Может, и не просочится. А вдруг вы их через полчаса найдёте?
О, если бы это было правдой! Даша молилась, судорожно прижимая руки к груди, у неё охрип голос - потому что за последние несколько часов она тысячу раз принималась звать детей, упрашивая их не прятаться, выбраться из укрытия. Нет, они бы с ней так не поступили. Они были милыми, добрыми и сообразительными мальчишками, они не заставили бы её так мучиться.
