В восемь утра Даша решила, что сойдёт с ума, если так и будет сидеть, судорожно сжимая в руках телефон. Всю ночь по комнате стаей летучих мышей метался зловещий призрак беды. Даша представляла, что стоит ей закрыть глаза, как на неё набросятся эти чёрные твари, облепят, вопьются в шею мелкими зубами.
Не выпуская из рук телефона, она отправилась в ванну. Контрастный душ принёс ощущение свежести, но не укрепил дух – Даша по-прежнему не верила, что эта ужасная история завершится благополучно. Ей никак не удавалось внушить себе хоть каплю оптимизма, хотя она старалась изо всех сил…
Сейчас очень помогла бы Люся с её энергией и несокрушимой верой в лучшее, но до подруги Даша не дозвонилась. Она очень боялась, что позвонят Пашины родители. Дедушка и бабушка, конечно же, соскучились по неугомонным внукам и ждут их в гости. Свёкры знали, что вчера пацаны должны были вернуться из лагеря. Бабуля, скорее всего, испекла свой фирменный пирог. Но что им скажет Даша? Сказать свёкрам правду – значит, довести их до сердечного приступа…
Несколько раз на связь выходил Калинин, всё более мрачный и потерянный. Он сидел в аэропорту в ожидании рейса. Его командировка завершилась ужасно.
И во всём виновата она, Даша! Несчастная девушка не переставала ругать себя, совершенно забыв о том, что тысячи детей каждый месяц отправляются в санатории, лагеря, путешествия, а потом благополучно возвращаются домой. Ничего плохого с ними не происходит, и родители, отправляя детей в путь, вовсе не думают, что подвергают их смертельному риску.
Даша тоже так не думала…
Она решила выйти из дома, потому что боялась потерять рассудок в гнетущей тишине пустой квартиры. Среди людей ей будет легче…
Вскоре Даша опустилась за столик кофейни, расположенной на первом этаже соседнего дома. Внутри витал аромат кофе, гудела соковыжималка, звучали тихие голоса и постукивали приборы. Заведение открывалось рано, постоянные клиенты, не отрывая взгляда от смартфонов или планшетов, уже поглощали свой завтрак – яичницу с беконом или овсянку. За большими панорамными окнами шумел проспект, торопились на работу прохожие, мчались автомобили.
У Даши, наверное, упало давление – голова кружилась, тошнило. Она заказала сразу две чашки кофе и после первого глотка почувствовала, что дышать стало легче, кровь быстрее побежала по венам. Телефон лежал рядом на столе, пока молчаливый, но таящий угрозу.
Или спасение.
Марина Т. (33, администратор кофейни): У красавицы за седьмым столиком, вероятно, какая-то трагедия. В глазах – горе. Можно подумать, это последние две чашки кофе в её жизни. А потом девушку уведут на расстрел.
Люди вокруг были заняты привычными делами, они ели, разговаривали, просматривали почту. В их жизни всё шло, как обычно, а Даша словно была отделена от них прозрачной стеной. Она бы всё сейчас отдала, чтобы превратиться в одну из них и просто сидеть, потягивая кофе, а не умирать в ожидании страшного известия.
Тем не менее, среди людей ей действительно сразу стало легче. Нежные всплески надежды на мгновение омывали сердце ласковой волной. Но потом опять накатывала чёрная тоска…
***
Разговор за соседним столиком отвлёк Дашу от собственных мыслей, она стала невольной слушательницей чужого диалога. Две девушки, красиво накрашенные, в деловых костюмах, с тщательно уложенными в тугие «улитки» волосами, оживлённо обсуждали какое-то происшествие:
- Говорят, она полезла через балкон за котом, но сорвалась и разбилась.
- Кошмар!
- И не говори! Погибнуть из-за кота… Как глупо!
- А вдруг это самоубийство?
- Нет, в новостях сказали именно так - она спасала любимого котика. Она даже шваброй попыталась его подцепить, но, видимо, ничего не получилось. Тогда она сама за ним полезла. А там восьмой этаж! Ох!
- Ненормальная! Я и окна-то мыть боюсь. А я живу всего лишь на четвёртом.
- Даже если с третьего этажа слететь - мало не покажется… Ужасно жаль девушку.
- Нет, а вдруг это всё-таки было самоубийство?
- Да с чего бы? Ты сама подумай! У этой Ольги всё было прекрасно. Можно сказать, она была полностью в шоколаде, так же, как и её французские эклеры.
- О, эклеры у неё были божественные! Я покупала набор из четырёх штук – с шоколадом, а ещё с помадками - лимонной, ванильной и фисташковой. И они были упакованы в такую очаровательную коробочку с логотипом… А сверху красивый бант! Ох, о чём я… Эклеры, коробка, бант… Тут такая трагедия. Всё, теперь уже Ольга никогда не испечёт ни одного эклера, ни одного пирожного…
- Говорят, её любовником был сам… - подруги склонились друг к другу и пошептались.
- Да ты что?!
- Угу. Он и подарил ей кондитерскую. Купил помещение в центре города, сделал шикарный ремонт, оборудовал по высшему разряду. Оплачивал все счета. Ольге оставалось только заниматься любимым делом – придумывать рецепты пирожных. На выходные он возил её в Париж или Ниццу, где она участвовала в мастер-классах знаменитых кондитеров.
- Вот это жизнь! Так всё хорошо было… И такой трагический конец. Бедная девушка, ужасно её жаль.
- Конечно, очень жаль.
- А когда это произошло?
- Позавчера. В субботу.
