- Я подумала: зачем же вы мне солгали? И поняла. В тот момент, во время нашего разговора, вам хотелось вывести разговор на Жозефину, вот вы и представили Катю моей поклонницей. Все словно сошли с ума из-за этой куклы! Почему? В ней же не было ничего особенного, - Даша опустила глаза на Жозефину, поправила ей воротник, пригладила прядь белокурых волос. – У неё красивое платье, да, безусловно. Но, тем не менее, оно не имеет ценности для коллекционера. Тогда я на мгновение представила, что Жозефину перепутали с другой куклой, чьё платье действительно может быть очень ценным. И сразу вспомнила о…
Даша замолчала, а Белоусов тут же встрепенулся:
- Почему ты замолчала? Продолжай!
- Нет, не буду!
***
Уже целую минуту они в гробовом молчании терроризировали друг друга взглядами. Каждый словно мысленно взвешивал, на что способен его противник. Даша видела перед собой мрачного и совершенно не знакомого ей человека, подчинившего все свои мысли и желания одной цели. Ради этой цели он не гнушался ничем – вплоть до убийств и похищения детей.
«И никакой он не друг! – с возмущением подумала Даша. – В любом разговоре он обязательно упоминал, что они с отцом были верными товарищами. Да ничего подобного! Это его версия, и она насквозь лживая. Я же не могу расспросить отца. А он бы, наверняка, удивился, услышав, что Белоусов называет себя его другом…»
- Где мальчишки?! Верните мне детей! – взорвалась, наконец, Даша. - Иначе я вообще вам ничего не скажу! Да, у меня есть то, что вам нужно. Но вы ничего не получите, пока не освободите близнецов!
- Сначала отдай куклу.
- Нет. Верните детей, - упрямо повторила Даша. - Что вы торгуетесь! Вы же понимаете, в каком я состоянии! Что я пережила за эти сутки! Я думала, что дети утонули в озере… Клянусь, вы получите то, о чём мечтаете, только сначала отдайте мне мальчишек!
- Ладно, - вдруг согласился Белоусов.
Даша почему-то думала, что их препирательства продлятся гораздо дольше. Но она в любом случае не собиралась отступать. Наверное, Белоусов ощутил её решимость и понял, что спорить бесполезно. Он достал смартфон и через секунду отдал распоряжение невидимому исполнителю:
- Можешь отпустить детей. Всё в порядке… Что? Да, всё нормально. Дарья сидит прямо передо мной.
- С кем вы говорите? С… Олегом? – догадалась Даша.
Пришлось сделать усилие, чтобы произнести это имя. Нет, никак не удавалось увязать образ улыбчивого «арт-дилера» с его истинной сущностью и родом деятельности. Но ещё более невыносимой была мысль, что всё это время Олег выполнял указания самого Белоусова, являлся его приспешником, нанятым для грязных поручений. Инициатива исходила не от Олега, а от человека, к которому Даша столько лет испытывала благодарность и доверие.
- Да, с ним. Он отпустит близнецов. Прямо сейчас.
- Но как он это сделает?! Где они?
- Не волнуйся, он всё организует в лучшем виде.
- Но как я узнаю?
- Думаю, узнаешь сразу же. Надо немного подождать.
В комнате вновь повисла напряжённая пауза. Самые противоречивые чувства одолевали сейчас Дашу, сердце сжималось от страха и радости одновременно. Она боялась спугнуть удачу. Неужели ещё несколько мгновений, и её милые близнецы окажутся на свободе?
Но как Олег их освободит? Если они сидят где-то взаперти, не выставит же он детей прямо на улицу? Куда-то отвезёт? Сдаст полицейским? Но для него это невозможно!
Что же тогда?
Белоусов смотрел в сторону, размышляя о своём. Даша поняла, что он не собирается посвящать её в технологию киднеппинга. Очевидно, у его наёмника был разработан детальный план действий для любой ситуации.
В тусклом дневном свете, лившемся из окна, лицо Дашиного противника выглядело особенно старым и измученным. Глубокие скорбные складки залегли у губ, грозная – между бровей, настороженная – в уголках глаз. Это было лицо человека сильного, властного, подверженного страстям и многое пережившего.
Молчание становилось невыносимым для Даши. Она не знала, что происходит сейчас с близнецами, и страдала от этого: её сердце словно резали натянутой струной.
- Но зачем понадобилось убивать Ольгу?! – вновь спросила она, возвращаясь к не менее мучительной теме.
- Олег не собирался её убивать, - хмуро произнёс Белоусов. - Ему была нужна кукла, и только. Девушка была в кондитерской, но она почему-то вернулась домой в тот момент, когда Олег проник в её квартиру. Зачем дёргалась, продавала бы весь день свои пирожные, осталась бы жива.
- Значит, в моей квартире тоже похозяйничал Олег? И в студии? Это он украл двух кукол? Он может открыть любой замок и отключить любую сигнализацию?
-Ну, наверное, хранилище швейцарского банка ему не по зубам. Но так… Да, он мастер на все руки… Опасный товарищ, - криво усмехнулся Белоусов.
Он пару мгновений смотрел на Дашу странным взглядом - ледяным и изучающим. Словно пытался представить, как бы она отреагировала, узнав и о других преступлениях.
В этот момент в Дашиной сумке зазвонил мобильник.
- Ответь. Наверняка, это насчёт детей.
Белоусов поднялся с места, обошёл стол и остановился около Даши, навис над ней.
