И в лес бы они тоже не ушли. По крайней мере, не полезли бы в дебри, где весенняя грязь, талый снег и переплетение колючих веток. Если бы вдруг захотелось свободы, Вовчик и Макс прогулялись бы по асфальтированной подъездной дороге, петляющей между сосен. А потом быстро вернулись бы в лагерь…
***
Официантка поставила перед Дашей ещё одну чашку кофе и тарелку с омлетом.
- Но я не заказывала!
- От заведения. Администратор сказала, лучше бы вам поесть.
- Я не хочу.
- Вы хотя бы попытайтесь!
Над воздушной кофейной пенкой, сотканной из миллиона раскалённых пузырьков, поднимался пар. Даша вернулась к своим трагическим размышлениям, боясь потерять нить.
Итак, она подозревает, что детей похитили. Но вчера подобная версия не прозвучала, ни у кого даже и мысли не возникло на эту тему – ни у персонала английского лагеря, ни у полиции, ни у спасателей.
А вдруг она потихоньку теряет рассудок? Немудрено сойти с ума, когда умираешь от страха за детей и покрываешься испариной от ужасных картин, нарисованных воображением. Она думает о похищении – это, конечно, страшная версия, но она, по крайней мере, оставляет шанс снова увидеть пацанов.
А если они всё-таки полезли в озеро? Отправились на пристань, увидели что-то интересное под водой, попытались достать… Один свалился, второй бросился на помощь и тоже упал… Одежда мгновенно намокла, пропиталась обжигающе ледяной водой…
- Нет! – едва не закричала Даша. Она поставила локти на стол и сжала голову ладонями. – Их похитили. Это чей-то злой умысел. Мне просто нужно хорошо подумать…
Видимо, что-то действительно ускользнуло от её внимания… Например, почему она так и не разобралась, что её зацепило в разговоре с деканом химфака? Там была какая-то нестыковка, что-то кололо, словно остов пера, выбившийся из мягкой подушки сквозь переплетение нитей. Нужно было сосредоточиться и промотать весь диалог с деканом от начала до конца, прислушиваясь к себе… Но каждый раз, когда она пыталась это сделать, её обязательно отвлекали.
Подобное ощущение возникло, когда они с Люсей и Олегом заехали на дачу. Там тоже было что-то странное. Но и тогда Даша не стала выяснять, что же конкретно её удивило, а сразу переключилась на другие мысли.
- Хорошо, - пробормотала она, - я сделаю это прямо сейчас. По крайней мере, лучше шевелить мозгами, чем умирать, дожидаясь звонка от спасателей!
Она постаралась восстановить в памяти аудиенцию в университете… Тимофей Михайлович так ласково её принял. Вспоминал родителей и восхищался ими… И очень заинтересовался историей со свидетелем, возникшим из ниоткуда. Сказал, что разберётся, вызнал фамилию полковника и записал на календаре… Он, действительно, не знал, как зовут свидетеля, но ему очень хотелось это выяснить. Это Даша запомнила чётко. А позже восприняла этот факт, как доказательство причастности декана к смерти её родителей и гибели полковника Пермякова.
Но если бы он был замешан, поняла сейчас Даша, ему не пришлось бы выяснять имя свидетеля. Ведь пять лет назад он сам приказал его убить.
Даша прижала пальцы к вискам и закрыла глаза… Значит, во всём виноват тот, кто не задал ей ни одного неправильного вопроса.
А ещё в этой истории существовал другой важный персонаж.
Жозефина.
Две недели не умолкали разговоры вокруг этой куклы. Всем она срочно понадобилось, всем вдруг стала необходима. Почему? Вроде бы, Даша знала ответ: потому что английский коллекционер предложил за голубоглазую красотку огромные деньги. Информация о заинтересованном англичанине просочилась в интернет, и сразу зашевелились любители быстрой наживы.
Её мысли всецело были заняты автокатастрофой, унёсшей жизни родителей и Алексея. А кукла… ведь это так несущественно по сравнению с их семейной трагедией. Но в другой момент Даша обязательно добралась бы до Грегори Бишема, чтобы уточнить, чем его привлекла Жозефина. Написала бы англичанину на электронную почту, или позвонила, или нашла его аккаунт на Фейсбуке…
Да, конечно, платье Жозефины она украсила виртуозной вышивкой, но золотое шитьё никак не тянуло на десять тысяч фунтов стерлингов. С другой стороны, коллекционеры – особенный народ. Если им что-то понравилось, они будут биться до победного конца и не пожалеют никаких денег.
Выходит, как только Даша нашла разумное объяснение для шумихи, поднявшейся вокруг Жозефины, она уже больше не размышляла на эту тему, закрыла её.
Возможно, зря? А вдруг именно о Жозефине и надо было думать в первую очередь?
- Вам плохо? – чья-то рука легко коснулась её плеча. – Дарья? С вами всё в порядке?
Она открыла глаза и увидела перед собой хорошенькую темноволосую девушку. Та смотрела на неё с волнением и неуверенной улыбкой.
- Вы меня не узнали? Я Катя, невестка Дениса Романовича, помните? Мы с вами несколько раз встречались, но давно. С вами всё нормально?
- Не так, чтобы очень, но пойдёт, - призналась Даша. - Садитесь! Здравствуйте.
- Доброе утро! Дарья, как вы изменились! Сколько же мы не виделись… Ой, пять лет. Последний раз, увы, на похоронах. Но вы точно меня узнали, да? – затараторила девушка.
