— Наверное, сегодня утром ты побрился.
Он вынул руку из спального мешка, словно хотел проверить щетину, но поморщился:
— Проклятое плечо!
— В обычных условиях я бы посоветовала приложить лед, но сейчас…
— Нет-нет, спасибо.
Клер вздохнула:
— Жаль, что мы ничего не можем сделать… просто сидим на одном месте, как… м-м-м…
Он поднял брови:
— Как легкая добыча? Как живая мишень?
Она поморщилась, надеясь, что он улыбнется. Он не улыбнулся.
— Сейчас я бы многое отдал за какое-нибудь оружие.
При мысли об оружии ей делалось не по себе. Никто из ее близких знакомых оружия не носил. Конечно, сейчас она про себя соглашалась с Адамом. Что бы ни думала о новом знакомом, она верила, что он ее не обидит.
— Обычно я ложусь задолго до заката, потому что отплывать лучше всего рано утром. Пока об этом речи нет, но засиживаться допоздна нам все равно нельзя: у нас лишь пара фонариков и одна керосиновая лампа, — сказала она.
— Нельзя зажигать свет! — встревоженно напомнил Адам.
— Так и думала, что ты это скажешь. Сейчас я уберу и спрячу все вещи, а потом сбегаю в кустики.
Удивленный, он посмотрел на небо, которое постепенно окрашивалось в фиолетовые оттенки.
— Не похоже, что будет дождь!
— Хочешь спросить, почему я убираю все вещи? — Клер уже приступила к работе, начав с одежды, которую извлекла из водонепроницаемых мешков своего напарника. — Ты все поймешь, если когда-нибудь ночью к нам в гости заявятся еноты.
Он нечасто думал о детстве, но после ее слов кое-что вспомнил.
— К нам несколько раз наведывались еноты; они опрокидывали мусорные контейнеры.
— Медведи не лучше. Они обычно просто любопытны, но не видят никакого смысла в том, чтобы деликатно обходиться с незнакомыми предметами.
Адам рассмеялся. Помимо прочих реакций на эту отважную, талантливую женщину, он неожиданно понял, что она ему нравится. Она умеет его рассмешить, чего никому не удавалось уже много лет.
— Как бы там ни было, не стоит хранить еду ближе к палатке, чем нужно.
Не переставая говорить, она согрела немного воды, вымыла несколько мисок и кастрюлю и быстро упаковала их.
Адам понимал, что нужно было предложить свою помощь, но совсем не хотелось двигаться. Ему тоже нужно бы сбегать в кустики, как она выразилась, потому что не хотелось потом среди ночи тащиться наружу, чтобы помочиться.
— Вот пакет с туалетными принадлежностями Майка, — сказала Клер. — Возможно, он захватил вторую зубную щетку, но, даже если нет… Бритву он взял, — продолжала она, — но обычно пользовался ею, только когда мы останавливались в таком месте, где имелась проточная вода. Горячая проточная вода и душ. Отчасти дело в том, что питьевую воду приходится возить с собой. Мы ее экономим, ведь неизвестно, где и когда получится запасти еще. Кстати, если ты не заметил, у нашей стоянки есть крошечный недостаток.
— Нет реки, — сообразил Адам.
— Верно.
— Так что придется отращивать бороду.
Она склонила голову набок.
— У тебя когда-нибудь была?
— Что? Борода? — Адаму труднее стало разглядеть ее лицо; значит, время близится к половине десятого. — Да, для работы. — Он терпеть не мог носить даже щетину больше одного-двух дней; всегда чесался как сумасшедший.
— А теперь прошу меня простить. — В одну руку она взяла рулон туалетной бумаги, в другую — пакет. — Скоро вернусь.
Она как будто исчезла. На остров спустилась ночь.
Он поспешно порылся в вещах убитого, к своему облегчению, нашел нераспечатанную зубную щетку и маленький, наполовину израсходованный тюбик зубной пасты.
Клер оставила ему чашку с глотком воды, которой он и воспользовался.
К тому времени, как она вернулась, он застегнул пакет и собирался встать.
— Дай помогу.
Он поморщился от холода, когда она раскутала его и бросила спальник в палатку, а затем снова взяла на себя роль его подпорки. Поднявшись, он тут же пошатнулся. Закружилась голова. Ему не нравились неожиданные слабость и беззащитность. В то же время он радовался спокойной и уверенной помощи Клер.
Да, она ему нравилась. И больше чем нравилось ощущение ее женственного тела, прижатого к его боку. Кроме того, приятно было сознавать, что она не только женственная, но и сильная.
— Можешь отпустить, — с трудом проговорил он.
— Сам дойдешь?
— Да тут недалеко.
— Ты босиком, так что иди осторожно… Кстати, тебе туалетная бумага нужна?
В ответ на ее деликатный вопрос он широко улыбнулся:
— Не сейчас, спасибо.
Конечно, она покраснела.
Ему хотелось выяснить, будет ли она спать в своем спальнике, отдельно от него, или решит, что ему по-прежнему необходимо тепло ее тела.
Она ждала, пока он вернется со своей маленькой экскурсии — наверное, чтобы поднять его, если он полетит ничком. Но, увидев, что он близко, Клер вползла в палатку первой.
Адам помедлил. Сначала прислушался, нет ли рядом чужаков, а затем посмотрел на небо. С какой бы целью он ни ходил на кораблях вдоль Тихоокеанского побережья, любил стоять на палубе и любоваться ночным небом. Россыпь звезд потрясала воображение; слабое мерцание более далеких звезд здесь было заметнее, чем в южных широтах. Человечество забыло, чего лишилось из-за своей зависимости от электричества.
