Сегодня ему нужно было растянуться и не двигаться часов десять или даже больше.
Он осторожно опустился на четвереньки и заполз в маленькую палатку. Клер, которая казалась лишь неясным силуэтом, протянула руку и дотронулась до него.
— Тебе тепло? Можем опять залезть в один спальник, если… ты боишься замерзнуть.
Вопреки своей обычной смелости она говорила как-то… застенчиво.
— Я, наверное, выживу, — ответил Адам, — и все же предпочитаю спать в одном мешке.
Немного помолчав, она негромко сказала:
— Хорошо, но только для тепла.
— Я буду хорошо себя вести. — Он сомневался, что находится в подходящей форме для того, чтобы воспользоваться своим влечением к ней.
— Можно пощупать тебе лоб?
Ее рука по-прежнему лежала у него на плече. Он мягко поднял ее, разогнул пальцы и наклонился вперед.
— Вроде теплый, — негромко заметила она.
— Я сказал…
— Я беспокоюсь, что у тебя может подняться температура.
— Вот как… — Разумно, но… — Разве соленая вода недостаточно промыла рану?
— Может быть. Ладно, забудь. Я по природе паникерша.
Значит, в этом они похожи. Беспокоятся обо всем, стремятся все спланировать заранее и все время настороже. Характер помогает им держаться на плаву.
Она отрывисто предложила ему снять верхнюю одежду и стала помогать, заметив, как ему тяжело. К тому времени, как он снял несколько слоев одежды и лег, его снова затрясло. Стало холодно, но он сразу согрелся, когда Клер залезла в спальник и застегнула молнию, защищая их от ночной прохлады.
Сегодня она достала даже подушку. Похлопав по ней, Адам сообразил, что у него под головой не подушка, а мешок с одеждой.
Она устроилась рядом с ним, накинув сверху второй спальный мешок для дополнительного тепла, и застыла. Хотя они лежали вплотную друг к другу, она пыталась отстраниться.
Он протянул к ней здоровую руку:
— Может, лучше прижаться друг к другу?
— Д-да… наверное. — Она придвинулась ближе.
Улыбнувшись ее неохотному согласию, Адам вдруг понял: хотя голова у него кружится, он еще не готов погрузиться в глубокий сон. Клер положила голову на его здоровое плечо, но и она совсем не расслабилась.
— Расскажи, пожалуйста, о себе, — попросил он, желая отвлечь ее от неудобного положения. — Чем ты зарабатываешь на жизнь?
— Я работаю в отделе кадров. Понимаю, звучит не слишком захватывающе… — Она назвала ему крупную производственную компанию. — Я начинала в «Боинге», потом работала в сети отелей, а какое-то время назад перешла в эту компанию с повышением.
— Почему ты выбрала такую профессию?
— В колледже изучала психологию. Я не могла себе позволить учиться в аспирантуре и не была уверена, что сумею работать психотерапевтом, поэтому стала смотреть, где еще работают выпускники психфака. Благодаря своей подготовке я умею принимать сотрудников на работу и решать проблемы с действующими сотрудниками компании.
— Да уж, наверное. — Адам вспомнил нескольких своих сослуживцев с серьезными проблемами, от которых большинство людей просто отмахивалось.
— А ты?
Он ответил не сразу, потому что ее теплое дыхание его отвлекало.
— В колледже моей профилирующей дисциплиной была химия. И вначале поступил на работу в Управление по борьбе с наркотиками как химик. Мне быстро наскучило, и, когда я увидел возможность сменить профессию и стать агентом, ухватился за нее.
— И как? Твои ожидания оправдались?
Не самое лучшее время, чтобы тревожиться.
— Конечно. Мне нравилось действовать. Нравилось играть разные роли. Я говорил, что в колледже регулярно играл в студенческом театре? — Он надеялся, что она не заметит, что он употребляет прошедшее время.
— Работа под прикрытием, наверное, плохо сочетается с личными отношениями, — задумчиво заметила она.
Когда разговор ведется в темноте, когда невозможно видеть выражение лица собеседника, все по-другому.
— Да, — согласился он. — Между операциями я на пару месяцев возвращался домой и узнавал, что друзья переехали, а сослуживцев перевели. Меня тоже часто переводили… — Он нахмурился. — Что меня вполне устраивало. По натуре я одиночка.
Произнеся последние слова, он невольно задумался, так ли это. После одинокого детства он привык быть один, но в самом ли деле он одиночка по натуре? Когда он видел внешне счастливые семьи, невольно думал, что они лукавят… Какого черта он занимается самокопанием?
— Давай спать, — отрывисто предложил Адам.
Клер молчала, и он понял, что еще не готов закончить разговор.
— У тебя кто-нибудь есть? — вдруг, к собственному удивлению, спросил он.
— Я думала, ты больше не хочешь разговаривать.
— Мне просто вдруг пришло в голову… — Ему не хотелось лгать, но он не собирался рассказывать, что этот вопрос мучил его с тех самых пор, как он грелся в ее объятиях.
— Я… была помолвлена, — тихо ответила Клер. — Разорвала помолвку с год назад. Среди прочего, он терпеть не мог мое увлечение водным туризмом.
Ему понравилось, как сухо она обо всем рассказывает, хотя ей, наверное, и сейчас больно.
— Хорошо, что ты не вышла замуж за такого придурка.
Клер тихо усмехнулась, и по спине у него побежали мурашки.
Хотя он совершенно расслабился, сейчас его словно несильно ударило током.
