— Лёнька, внучек, не морочь себе и мне голову. Так бывает очень часто, что определенный процент молодняка не доживает до двух недель. Поверь мне, я был к этому готов изначально, я даже рад, что пока только один утенок заболел, на самом деле это очень хороший показатель. Так что давай завтракай, бери полотенце, прыгай в плавки и поедем купаться, отвезу тебя в интересное место, там можно прыгать в воду с разбега, не боясь пораниться, и людей немного, а еще есть тарзанка и катамараны. Только надо будет вернуться к двенадцати, так что время не теряй, а то мне еще Ажуру доить.
Мне очень захотелось поехать, я очень люблю купаться, нырять, прыгать с тарзанки, а если удастся еще и на катамаране прокатиться, то это вообще будет здорово. Я сразу представил, как кручу педали катамарана, а на соседнем сиденье со мной сидит Буч. Все удивляются тому, какой у меня умный пес, и восторженно друг с другом переговариваются, провожая нас взглядом. Но потом без разрешения в мои красочные видения ворвался Хагги с поникшей головой, и я машинально ответил:
— Дедушка, давай съездим на следующей неделе, пожалуйста.
— Ну, как хочешь, я дважды не предлагаю, — ответил он и зашел во двор.
Я отвязал Буча от ошейника, и мы пошли с ним по улице. Мне не хотелось идти завтракать. Погода была очень хорошая, было еще не жарко, но солнечно, повсюду цвели полевые и садовые цветы, пели птицы, по голубому небу бежали облака в виде разных фигур. Моя фантазия заставляла в них разглядеть то бублики неправильной формы, то грозного зверя, то королевский трон или вообще целые сцены сражения героев игры. Мы с Бучем дошли до окраины села, где заканчивались дома, и продолжалась только автомобильная дорога. Сошли с трассы и по протоптанной узкой дорожке пошли по полю. Буч бегал на свежем воздухе, радуясь свободе, пытался поймать бабочек и мошек, резвился и просто наслаждался жизнью. И тогда я подумал, что бывает плохо, даже когда хорошо, и бывает хорошо, даже когда плохо. Например, когда Буч жил у того Ивана, который к нему плохо относился, псу было плохо, хотя он и был здоров, что было очень хорошо. Или вот, например, Хагги — сейчас у него есть хорошее отношение, забота, но он не здоров, и поэтому ему плохо. И что же лучше в этом случае? Я не знал ответ на этот вопрос. И можно ли вообще сделать выбор между душевной болью и болью физической. Эти размышления начали затягивать меня, я начал представлять себя на месте Буча, а потом на месте Хагги. Но ответ так и не давался мне. Тут Буч громко залаял, он увидел косулю вдалеке, прижал уши и приготовился бежать за ней со всех лап. Но я дал команду «стоять», Буч как наэлектризованный начал прыгать на одном месте, пытаясь справиться с нахлынувшей его энергией, которую необходимо было погасить по команде. Еще немного мы поиграли. Я бросал Бучу палку, а он бегал за ней прыжками. Очень забавная картина. Потом мы развернулись и пошли обратно к дому, мне было необходимо проверить утят, особенно напоить Хагги.
Когда я снова подошел к утиному загончику, то увидел Хагги, который уже был не там, где я его оставил. Значит он каким-то образом передвинулся сам либо это сделал дедушка.
На кухне дедушка гремел посудой, мыл сепаратор. Это такое устройство, с помощью которого можно отделять сливки от молока. Отсепарированное молоко больше походило на магазинное, только после того, как я попробовал два этих вида молока в сравнении, я понял, в чем же принципиальная разница деревенского молока и промышленного.
— Лёнька, ты? — спросил дедушка, увидев меня в дверях. — Ты когда завтракать собираешься? Хочешь, чтобы мама потом меня скормила Арно, за то, что ее сын превратился в Кащея? Так дела не делаются! Я там омлет приготовил, садись, ешь, а то совсем силы иссякнут. Конечно, с маленьким весом проще подтягиваться, но силы-то нужно где-то брать?
— Дед, а ты ходил к Хагги? Брал его?
— Кто такой Хагги? Ааа, понял. Как он, кстати, живой еще?
— Он очень хочет жить, не меньше, чем ты, — обиженно сказал я. — Так ты трогал его?
— С какой стати! Мы с тобой договорились, что я к утятам вообще не подхожу, это твоя ответственность, поэтому и любой ущерб будет на твоей совести, ты — мужчина, вот и неси эту честь с должным уважением, а у меня своих мужских дел уйма.
— Значит он все-таки сам…
— Чего? Есть садись, Кащей.
