– Вот что я вам скажу, друзья мои! Мы все в последнее время вламывали как рабы на галерах. Так долго продолжаться не может! Я тут покумекал, хотелось бы сказать, на досуге, но досуга у меня, как и у вас, не было. Но я кое-что придумал. Попробуем работать по новой схеме, куда более разумной и щадящей. Простите меня за эту бешеную гонку, хоть она вовсе не была бесплодной, отнюдь, но впредь мы будем работать по-другому. Вот, я тут распечатал новый порядок работы, ознакомьтесь и выскажите свое мнение. Только откровенно!
Все зашелестели листочками, которые он раздал.
– Федор Федорович, но это же совсем другой коленкор!
– Здорово! С такой схемой можно жить…
– Простите, друзья мои, я вас совсем загнал…
– Прощаем, потому что вы и себя загнали.
– Есть такой момент! – обрадовался Федор Федорович. – Но почему ж вы молчали? Боялись нешто?
– Нет! Вы не страшный! – засмеялась Аня Старшинова. – Но мне кажется, если руководитель впахивает наравне с рядовыми сотрудниками, а то и еще больше, значит, так надо. И ведь в самом деле было надо на каком-то этапе, а дальше уже по инерции…
– Спасибо, Анечка! Короче, в выходные все отдыхают! Отныне и впредь!
– Слава богу, а то моя жена говорит: Валька, ты ж не следователь, только следователи в кино так вкалывают.
Все рассмеялись.
– А сейчас все по домам! – скомандовал Федор Федорович.
– Спасибо, шеф!
Федор Федорович вздохнул с облегчением. Он умел создавать в коллективе хороший климат. Для этого пришлось уволить двух «паршивых овец», но дело того стоило.
И первым делом он позвонил Елизавете Марковне.
– Федор Федорович, голубчик вы мой! – обрадовалась она. – Как вы там? Танечка передает мне от вас приветы, но я ужасно хочу вас видеть!
– Я тоже соскучился! Что если я прямо сейчас заеду за вами и мы где-нибудь поужинаем в тихом месте?
– Да нет, голубчик, приезжайте лучше ко мне. У меня что-то нога побаливает. Я вас накормлю, и мы побеседуем.
– Я с удовольствием. А что с ногой?
– Старость! Ноет к перемене погоды.
– Может, надо по дороге что-то купить?
– Ничего не нужно, просто приезжайте!
Но он заехал в супермаркет, купил разных деликатесов, коробочку пирожных и букет белых голландских хризантем.
– Федор Федорович, голубчик, побойтесь бога, куда столько накупили? Я успела приготовить ужин…
– Ну, позовете кого-то еще, и тогда уж не придется готовить… – смущенно улыбнулся Федор Федорович.
– Ну что с вами делать… Но я ужасно рада вас видеть. Вы неважно выглядите, у вас усталый вид…
– А я и устал как собака. Но ничего… Оклемаюсь! А как вы-то живете-можете?
– Да живу, и кое-что еще даже могу. Вот третьего дня была в Консерватории… на Спивакове… Получила огромное удовольствие. А вы, голубчик, хоть раз были в Консерватории?
– Нет, со стыдом должен признаться, что нет, не бывал. Это в ваших глазах ужасный грех?
– Да, пожалуй, нет. Просто классическая музыка нынче не очень в чести. Ну да ладно, рассказывайте, что хорошего в вашей жизни, помимо работы?
– Помимо работы Апельсиныч! Это такой удивительный пес!
– Ну а… дамы? Я не поверю, что у такого интересного мужчины вовсе нет дамы сердца. Или хотя бы просто дамы, – тонко улыбнулась Елизавета Марковна.
– Да есть…
– Дама или дама сердца?
– Ох, черт его знает… Нет, пожалуй, все-таки дама сердца! – смущенно улыбнулся Федор Федорович.
– Приведите ее ко мне, я жажду с ней познакомиться. Кто она?
– Ну, начнем с того, что она живет в Питере. Разведена, у нее десятилетний сынишка…
– И чем она занимается?
– Она? Вы будете смеяться сейчас, после разговора про Консерваторию. Она флейтистка. Работает в Мариинском театре.
– Флейтистка в Мариинке? А ее случайно не Ираидой звать?
– Ираидой, да… Вы ее знаете?
– Очень хорошо знаю. Ее мать моя подруга. С ума сойти, как свет мал.
– Да уж, – озадаченно почесал в затылке Федор Федорович.
– Голубчик, у вас это серьезно?
– Ну вроде да… Но там есть еще бывший муж… Он возник, предложил ей уехать с ним в Испанию… Я так понял, что сперва она хотела, а сынишка ее ни за что… А потом и она расхотела…
– Из-за вас?
– Ох, да не знаю я… Может, и так. Скажите, Елизавета Марковна, а что за мама у Иры?
Елизавета Марковна расхохоталась. Он смотрел на нее с искренним недоумением.
– Поверьте, кукусики и сюсюрики вам там не грозят!
– Уже плюс! – тоже рассмеялся он.
– Ну, Августа немного снобка, но терпимо. А вы с Ирочкой красивая пара… Она такая хрупкая, а вы Илья Муромец, хоть в последнее время и осунулись…
– Но я намного старше… На целых десять лет…
– Десять лет? Это ерунда! Так вы с Августой не знакомы?
– Нет пока. И с сынишкой ее тоже, но Ира хочет привезти его на весенние каникулы в Москву, чтобы нас познакомить…
– А Августу они с собой не возьмут?
– Мне об этом ничего не известно.
– Федор Федорович, я позволю себе дать вам совет, если встретитесь с Августой, не говорите, что не были в Консерватории, ну, или побывайте там все-таки.
– Да надо, наверное…
– Вы не музыкальны, голубчик?
