– Вообще-то, я к тебе не из-за телевизора пришел, – в печали произнес Федор. – У меня опять кран сломался. Я пытался что-то с ним сделать, но бестолку.
– Как опять? – поразился Анатолий. – Это тот же самый кран?
– Да.
– Так я же только вчера его починил.
– Жена вывернула его. Она к чему прикасается, то это тут же ломается.
– Я уже заметил. Видать, сильная она у тебя.
– Не то слово. Как-то раз она в шутку хлопнула меня по моему мягкому месту, так я потом целую неделю сидеть не мог.
– Ну, это немудрено. У тебя мягкого места так такового нет. Ты посмотри на себя, дошел совсем. Тебя ветром не сдувает? И на свою жену посмотри. Послушай моего совета, посади ее на диету. И в срочном порядке.
– Ты что, она с ума сойдет! От дефицита калорий она начнет бредить по ночам. Еще не хватало, чтобы ночью она, будучи не в себе, задушила меня в собственной кровати.
– Ладно, – с трудом сдерживая улыбку, сказал Анатолий, – ты иди, а я сейчас подойду. Только инструменты захвачу.
Федор кивнул головой и полный грустью поплелся к себе. Анатолий взял инструменты и, перед тем, как уйти, проведал детей. Строго взглянув на них, он сказал:
– Так, босяки, я отлучусь ненадолго, а вы ведите себя хорошо. Да, и хватит давать подзатыльники маленькому.
– А его никто не бьет, – сказали все хором, кроме младшего, но и тот добавил: – А меня никто не бьет.
Анатолий пригрозил им пальцем:
– Аферисты маленькие!
На своей лестничной площадке Анатолий столкнулся с новым жильцом, который купил две квартиры из трех, что располагались на этаже. Анатолий увидел его впервые.
Они представились друг другу.
Нового жильца звали Владимиром. Он был прекрасно сложен, имел правильные черты лица и выглядел на лет, этак, тридцать семь. Во всяком случае, Анатолий увидел в нем своего ровесника.
От всего вида Владимира веяло богатством. И не только потому, что он был облачен в шикарную модную одежду, отнюдь. Если бы Владимир стоял совершенно голым, то это все равно не изменило бы впечатление Анатолия о нем, как о человеке, за спиной которого стояли большие деньги. Ибо чувствовалось, что его богатство не новоявленное, а очень давнее, возможно, идущее еще от дальних его предков. А как известно, последствия продолжительного богатства отпечатком передается на весь облик человека, наконец, всасывается в его кровь. Впрочем, как и последствия продолжительной нищеты тоже.
Владимир держался просто, но в тоже время, как человек, знающий себе цену. Анатолий был доволен новым соседом, хотя и сожалел по поводу бывших жильцов, которых нужда заставила продать Владимиру свои квартиры и переехать в худшие условия. Анатолий хорошо представлял себе, как им было тяжело переезжать из засиженного престижного дома в центре города в бог знает куда.
– Мне давно нравился этот дом, – сказал Владимир, – можно сказать, с детства. Я считаю его лучшим домом в городе.
– Да, дом очень хороший, – подтвердил Анатолий. – Мне ли не знать. Этот дом настоящая история. И жильцы здесь хорошие. Правда, с каждым годом их становится все меньше и меньше.
– Их вытесняют такие, как я? – улыбнулся Владимир.
– Если бы.
– А я о вас уже наслышан, – продолжая улыбаться, сказал Владимир. – О вас так отзываются! Говорят, что у вас золотые руки.
– Да, умеем кое-что. Да, кстати, если вам что-нибудь понадобится, то обращайтесь, – предложил ему Анатолий, указывая на свой инструмент.
– Спасибо! Я непременно воспользуюсь вашей помощью. В принципе, она уже сейчас мне нужна. Я намереваюсь делать капитальный ремонт. Может, вы зайдете ко мне и посоветуете мне в этом нелегком для меня деле. Я касательно этого вопроса круглый профан.
– Через минут пятнадцать вас устроит? А то тут у одного нашего соседа маленькое крушение.
– Конечно, подходите. Я буду дома.
На Владимира Анатолий тоже произвел приятное впечатление. Анатолий расположил его к себе своей некой непосредственностью и нескрываемым добродушием. Владимир подумал о том, что между ним и Анатолием вполне могут завязаться добрые соседские отношения, а в дальнейшем, возможно, и дружеские. На эту его мысль натолкнуло еще и то, что Анатолий своей внешностью напомнил ему своего лучшего друга однокашника.
Анатолий «колдовал» у Федора над краном, а его мысли были заняты новым жильцом. «Счастливчик. Богат, одет с иголочки, уверенный в себе, а не то, что я – со своими ключами, отвертками и грязными руками…» – проскользнуло в его голове.
Пока он возился с краном, за его спиной Федор объяснял своей необъятной жене о нежном обращении с предметами быта. Его речь походила на лекцию, поскольку его жена жевала и ему ничего не отвечала.
– Ну вот, эта операция для крана последняя. Новую он не выдержит, – сказал Анатолий, закончив починку.
– Ты слышала, пышка? – обратился Федор к жене, которая никак не отреагировала на его обращение, потому как продолжала добросовестно двигать скулами.
– Ты знаешь, – сказал Анатолий Федору перед тем, как уйти, – есть только один плюс от того, что твоя жена много кушает. Это то, что по этой причине она у тебя все время молчит.
