Из-за своей патологической лени он идти к Оле не хотел, но я знал, как можно уговорить этого гаврика. Я дал ему один большой апельсин, после чего он с радостью согласился выполнить мою просьбу. Еще я дал ему два апельсина для Оли.
– Только эти не ешь. Если съешь, отлуплю, – предупредил я его.
Видя, как он поплелся, я понял, что раньше, чем через час, он не вернется.
– Шевелись! – крикнул я ему вдогонку.
Я был оптимистом по части его возвращения, ибо он вернулся только спустя два часа.
– Ты где шлялся? – налетел я на него.
Юрка молчал, а на его лице сияла глупая улыбка.
– Тоже мне, жених и невеста, – наконец сказал он и протянул мне белую розу, которую прятал за своей спиной. – Это она тебе передала.
Юрка продолжал улыбаться, а я подумал о том, как рисковала Оля, срывая для меня эту розу с палисадника детского дома.
Я торопился выздороветь, чтобы навестить Олю. Но вместо скорого выздоровления я попал в больницу, где мне вырезали гланды. И когда меня выписали, я приехал уже в нашу новую квартиру, которая находилась по отношению к нашему старому дому в противоположенном конце города. Та перемена, которая должна была привести меня в восторг, привела меня в унынье.
В разлуке с Олей я тосковал по ней, что отразилось на моем поведении – я стал замкнутым и раздражительным.
Мое неважное расположение духа не могли не заметить мои родители, но они ошибочно посчитали, что я переживаю по поводу потери своих друзей со старого двора. И я не винил их за это, ведь они находились в неведении, а открыться перед ними у меня не хватило смелости. К тому же я тешил себя мыслью о поездке к Оле при первом же удобном случае. А он так и не подвернулся – помешал день, который не забыть мне до конца дней своих.
Начался он обычно: встав с постели, я сделал зарядку, умылся и поел. Перед выходом из дому в школу – я уже учился в первом классе – мать мне сообщила:
– Вечером тебя ждет сюрприз.
Не придав маминым словам никакого значения, я подумал, что, скорее всего, мои родители решили купить мне велосипед, обещанный ими с тех пор, когда мы еще жили в старом доме. А он перестал меня интересовать, потому что я полюбил футбол и, кроме как гонять мяч, ничего другого не хотел.
Возвратившись со школы домой, я сделал уроки. Потом я включил телевизор и просидел перед ним до вечера.
Родители с работы задерживались, и я, не дожидаясь их, лег в постель, прихватив с собой кота Шустика.
Я уже засыпал, когда услышал звон ключей, а после – голос матери и отца. Тут я заинтересовался обещанным сюрпризом и пулей вылетел в прихожую. Я опешил – передо мной рядом с родителями стояла подросшая Оля.
– Ура! – закричал я, ошеломив своим радостным воплем отца и мать.
– Дима! – в ответ мне прокричала Оля.
Мои родители не могли заиметь еще одного ребенка, но чтобы после их смерти остался кто-то родной для меня человек, да и просто потому, что они были добрыми и неравнодушными к чужой беде людьми, они и решили взять ребенка из детского дома. По чистой случайности этим ребенком оказалась Оля.
* **
Ныне, когда уже нет в живых моих родителей, я знаю, что меня всегда рада видеть моя сестра Оля – кукла, которая когда-то по ненадобности пылилась на полке, а два ее алых шарика озаряли все вокруг.
Анатолий был пессимистом. У него было четверо детей, к которым он питал нежную отцовскую любовь. Однако это светлое чувство Анатолия не избавляло его от пессимистических настроений, и он по своему обыкновению продолжал видеть свое пребывание на грешной земле далеко не в розовом цвете.
Женой Анатолия была Катерина, с которой он дружил с детства. Он женился на ней, скорее, по велению своего отца, чем по велению сердца. Желая себе в качестве жены некую другую, Анатолий не посмел ослушаться отца, воспитавшего его так, что он никогда и ни в чем не смел ему перечить. В пользу Катерины у его отца был один единственный аргумент – она выросла на его глазах, показав себя скромной и воспитанной девушкой. Он так сказал Анатолию: «Жена должна быть хорошей хозяйкой и хорошей матерью. А если тебе понадобится что-то еще, то это еще ты всегда найдешь на стороне. Но поверь мне, моему глазу, с Катериной тебя не потянет на сторону. Одним словом, Катерина та женщина, которая тебе нужна».
Это отлично понимал сам Анатолий, нисколько не сомневающийся в том, что по своим человеческим качествам она подходит ему в жены, как никто другая. Ведь не зря же он дружил с ней столь долгие годы. Анатолия смущала лишь ее внешность, на что его старик так сказал ему: «Да, она не красавица, но и такой уж и страшной ее не назовешь. А в общении с ней и вовсе забываешь о ее некрасивости, причем, замечу тебе, она обладает неплохой фигурой и, что особо хочу подчеркнуть, если у тебя глаз нет, – у нее безупречное тело. А это, скажу тебе, куда притягательней, чем смазливое личико».
