Колян, присосавшись к бутылке с пивом, уже лежал на траве. Он счастливо улыбался, щурясь от первых лучей солнца. Орудуя лопатой, Иван Иванович бросил на него косой взгляд.
– Иван Ивыаныч, – зазевал Колян, – а у вас ловко получается. Сейчас я вас заменю. Вот пиво допью и заменю. Сейчас… Сейчас…
Он захрапел, и бутылка с пивом выпала из его рук.
Храп Коляна очень органично вписался в трудовой порыв Ивана Ивановича, чей ритм он подхватил в своей работе, сам того не осознавая. Под каждый храп Коляна, придерживаясь его темпа, он загребал лопатой землю и отбрасывал ее в сторону. Ну, а когда храп ненадолго прерывался, Иван Иванович переводил дух. Получился самый настоящий дуэт, где первым номером выступал Колян, который об этом даже не догадывался. Работа, что называется, кипела, и Иван Иванович не заметил, как благодаря своему немощному помощнику прокопал яму глубиной в полметра.
За это время небо заволокло тучами, и заморосил дождь, чьи первые капли разбудили Коляна.
– Надо бы перекурить, – первое, что он произнес, но, взглянув на результат труда Ивана Ивановича, в нем заговорила совесть, и он взял в руки лопату.
Едва он начал работать, его лопата вонзилась в какой-то твердый предмет.
– Вот те на! Что такое?! – возмутился Колян.
Разгребая руками землю, он обнаружил из неизвестного ему материала глыбу, которая уходила вглубь и вширь ямы.
Заметив возню Коляна, Иван Иванович спросил:
– Что там?
– А хрен его знает. – Он, как следует, очистил глыбу от земли. – На кость похоже. Но такой громадной она же не может быть.
– Почему же? – заметил Иван Иванович. – Например, кость динозавра. Ты разгреби ее побольше. А там посмотрим.
– Откуда здесь взяться динозавру, – возразил ему Колян и взялся за раскопки костяной глыбы. – Может, эта археологическая ценность?
– Возможно. От усилий Коляна круглая яма стала продолговатой.
– Конца и края нет этой костяшки, – проворчал он.
– Надо же нарваться так, – расстроился Иван Иванович. – Столько прокопать и так упереться.
– И не говорите. Нет бы, на клад напороться, – вставил Колян.
Тут ему попался необычный, размером с ладонь черный камень, который поблескивал, особенно под лучами вновь вышедшего солнца. Подобный камень он никогда раньше не видел.
– Что, там еще? – поинтересовался у него Иван Иванович.
– На каменный уголь похож, – сказал Колян, передавая ему в руки находку.
– Похож, – согласился с ним Иван Иванович. – Только каменный уголь хрупкий, а этот твердый, хотя тоже легкий, как и уголь. Кстати, своей структурой он похож на кусок застывшей лавы. Знать бы, что это.
– Иван Иваныч, – воодушевился Колян, – а давайте я смотаюсь к Петровичу. Он наверняка знает, что это такое. Он наш, деревенский, тут неподалеку живет.
– С чего ты взял, что он знает?
– Так он, того, много лет проработал в городе в краеведческом музее. И про эту костяшку может, что подскажет.
– Ну, смотайся. А я пока чай поставлю.
Колян сел на велосипед:
– Я мигом.
Не успел Иван Иванович согреть воду для чая, как Колян вернулся. С ним на велосипеде на месте багажника чинно восседал худощавый старик с широко растопыренными врознь ногами, которые едва не касались земли. Он был в шляпе, при галстуке и, тем не менее, глядя на него, Иван Иванович сильно засомневался в его познаниях археологии.
Петрович напустил на себя очень умный вид.
– Ну, показывайте свои находки, – сказал он, подтягивая узел на галстуке.
Чувствовалось, что он очень серьезно относился к роли консультанта.
Его подвели к яме.
– Вот, – сказал Колян, указывая на глыбу, – видишь Петрович, какая хреновина. Иван Иваныч говорит, что это может быть кость динозавра.
Петрович надел очки.
– Чтобы что-то сказать, надо ее полностью раскопать. – Он сложил руки на груди. – Но уже сейчас можно констатировать тот факт, что эта кость от сородича динозавра.
– Ну, допустим, а это что? – спросил Колян, показывая ему найденный черный камень.
Петрович, повертев камень в руке и так и этак, сделал заключение:
– Да чем угодно это может быть. Хотя бы гавном этой самой твари.
– Как гавно? – хихикнул Колян.
– Очень просто. За много лет вступая в реакцию с газами земли, а также со всякого рода отложениями оно и стало вот таким.
– А вообще-то, что-то гавнистое в нем и правда есть, – сказал Колян. – Форма, вот что! Гавно, упавшее с высоты, имеет такую вот расплющенную форму. А задница этой твари, судя по этой кости, была расположена ну очень высоко.
– Верно мыслишь, – поддержал его Петрович. – Должно быть, этого добра еще много здесь вокруг этой кости.
Послушав Петровича, Иван Иванович спросил у него:
– Скажите, а чем вы занимались в музее?
– Я сторожем там работал, – ответил он, а потом гордо добавил: – Десять лет.
– Давайте чай пить, – все, что мог выдавить из себя Иван Иванович в ответ бывшему работнику музея.
У Коляна загорелись глаза, и он заметался.
– Иван Иваныч, – произнес он, – Иван Иваныч, а может того, по сто грамм? Как-никак, археологическая находка, так сказать, открытие… Отметить бы. Петрович ты как?
Петрович подтянул узел галстука и, покашливая, сказал:
– Не возражаю.
