Мужские бренды полностью

Утро в офисе прошло спокойно. Оставив машину на парковке, он пошел в Сохо пожалуй, самый любимый район Лондона с небольшими улочками и деревенской романтикой. Он остановился у газетного киоска и купил The Times. Раньше эту газету читали его родители, и он до сих пор сохраняет верность изданию. Правда, он так и не оформил подписку, поскольку он постоянно в разъездах и газеты бы просто забили почтовый ящик за время его отсутствия. К тому же ему нравится утренний флирт с симпатичной продавщицей в киоске.

Он бегло просматривает заголовки за стойкой Bar Italia, кофейни на Флит-стрит, почти не изменившейся с 1950-х гг. Ему нравится старое дерево отделки, огромный постер Рокки Марчиано и пара потрескавшихся боксерских перчаток на стене. В кофейне всегда кипит жизнь: болтают официанты, забегают уставшие курьеры-мотоциклисты, торопятся на работу курьеры кинокомпаний, шипит и брызгается кофемашина. За десять минут он допивает традиционный эспрессо и покидает кафе.

Его агентство занимает помещение в небольшом дворике с каменной плиткой и одним-единственным покосившимся фонарем. Он поднимается по узкой лестнице, набирает код на домофоне, проходит через пустую приемную. Бросает газету и сумку на стул в кабинете, включает ноутбук и отправляется на утреннюю планерку к своему шефу, Бернарду.

«Я не буду слишком давить. Это просто ознакомительная встреча. Они хотят посмотреть на наши работы. Я расскажу о нас и выясню, что нужно им».

Он должен встретиться в Париже с представителями французской семейной сетевой модной компанией, планирующей расширять свой бизнес за границей. За последние полтора года они открыли два магазина в Испании и три в Италии. В наступающем году нужно открыть магазин в Лондоне, Токио и Нью-Йорке. Но до выхода на мировой рынок предстоит переработать бренд: логотип, витрины магазинов, рекламные материалы… Они уже встречались с несколькими французскими агентствами, но им хотелось бы работать с «англосаксами».

Бернард сказал: «Ну что ж, очаруй их, как ты умеешь. Я бы составил тебе компанию, но у меня в обед встреча с Swindon. Обсуждаем ребрендинг».

Следующие несколько часов он провел за подборкой презентационных материалов, документов по завершенным проектам, которые могли заинтересовать потенциальных клиентов. Около половины двенадцатого он вышел из офиса, направился к Оксфорд-стрит, поймал такси. Радио в машине настроено на частоту Kiss 100. Музыка напомнила ему ночные клубы 1990-х гг. Наверное, у этой радиостанции есть поклонники среди бывших клубных завсегдатаев.

Было все еще непривычно пользоваться новым терминалом Eurostar на St. Pancras International. По сравнению с «Ватерлоо» станция казалась слишком пафосной и слишком похожей на аэропорт. Здесь очень много магазинчиков и киосков. Повсюду висели постеры, рекламирующие товары для командировочных. Он купил билет бизнес-премиум, быстро прошел службу безопасности (намного проще, чем в аэропорту) и отправился в зал ожидания.

За чашкой кофе он ждал, пока подадут состав. Возможно, с его стороны это было ребячество, но утонченная роскошь зала ожиданий и разные бесплатные штучки давали ощущение некоторой избранности. Кто-то оставил на столике журнал The Financial Times. Он берет его и медленно пролистывает. Взгляд останавливается на рекламе Rolex. Возможно, уже пора купить такие часы. Но нет, в Rolex есть что-то слишком нарочитое, слишком честолюбивое. И пусть он не просто успешный путешествующий продавец, ему пока не хочется чувствовать себя выскочкой.

Наконец объявляют посадку, он отправляется на перрон, катя за собой свой Samsonite.