Раф делает шаг в сторону, увлекая меня за собой. Мы танцуем! Глаза в глаза под городской ёлкой! Цветные огоньки гирлянд бликами отражаются в шоколадных глазах Рафиса, а за его спиной фонари-факелы парка подсвечивают силуэты деревьев в снегу. Музыка кажется немного старомодной, но с первыми звуками низкого голоса певца Рафис вторит ему шёпотом, смысл английских слов оплетает мой разум и сердце, и я таю:
— Если тебе нужен возлюбленный,
Я сделаю всё, что бы ты ни попросила.
А если ты хочешь иную любовь,
Я стану носить маску ради тебя.
Если тебе нужен партнёр,
Возьми мою руку.
Или если ты хочешь поколотить меня в ярости,
Я здесь.
Я твой мужчина.
Если тебе нужен боксер,
Я выйду ради тебя на ринг.
А если тебе нужен доктор,
Я осмотрю каждый сантиметр твоего тела.
Если тебе нужен шофёр, поехали!
Или, если хочешь вести сама...
Ты ведь знаешь, что всегда можешь это сделать, —
Я твой мужчина!
В какой момент глаза переполняются эмоциями, я не запоминаю. Рафис губами сушит горячие дорожки на моих щеках, а мне этого мало. Обвиваю его руками, пальцами цепляясь за рубашку на его спине, и Раф прижимает меня к себе так крепко, как только позволяет моя зимняя одежда. Потянувшись за его губами и найдя их, я первая целую его. А потом ещё... И, не дождавшись ответа, слегка кусаю его за нижнюю губу.
Он часто и шумно дышит, но не целует меня в ответ. Почему?
— Посмотри на меня, Чудила, — это сказано так, что я повинуюсь мгновенно. — Я люблю тебя, Наташа, и, поверь, для меня это не игра. Ты тоже испытываешь ко мне чувства, даже если ты пока не готова это сказать.
Я хочу спрятать лицо у него на груди, но Рафис поднимает мой подбородок и держит, не давая, отвести взгляд.
— Я твой, а ты моя. Давай, ты для начала просто примешь это и перестанешь от меня бегать, а?
Твоя я, твоя... Тянусь к нему. Поцелуй уже меня! Он гладит моё лицо, но эти невесомые ласки и быстрое касание его губ только дразнят.
— Я хочу твой ответ, Чудо. Больше никаких пряток, да?
Киваю и нетерпеливо встаю на цыпочки.
— И Новый Год мы встретим вместе, это больше не обсуждается.
Снова киваю. Теперь-то он поцелует меня?
— Нам торопиться некуда, сладкая моя, всё будет в своё время.
Ну, сколько можно, музыка скоро закончится, я хочу...
Его ладонь обхватывает мой затылок, обездвиживая меня, и очередное моё желание сбывается. Этот поцелуй не похож ни на какой другой: мягкий, но неизбежный, требовательный, но дарящий гораздо больше. Горячая волна пульсацией проносится от макушки до сжатых колен, до кончиков пальцев в сапогах. Рафис словно пьёт моё дыхание, так как мне остаются только судорожные вздохи и рваные выдохи под сумасшедшую песню моего сердца: это мой мужчина!
Телефонный рингтон сбивает музыку. Раф тут же сбрасывает чей-то звонок, но нас обоих это тормозит. Влажные губы быстро холодеют, и я вжимаю шею в плечи, дыша в воротник пальто. Рафис подхватывает картонку с котёнком, но потом просто берет колпак с живым комочком и прижимает его к груди, прикрывая сверху пальто. Коробка же отправляется к кованной урне около скамейки. Ещё пара манипуляций на телефоне, и он обращается ко мне, обнимая.
— Пойдём, Чудо моё, я провожу тебя, и мы купим по дороге корм и что там нужно для твоего домового эльфа.
— Рафадэ... Ой, Фарфадэя!
Я пищу себе это в шарф, но Раф слышит и выразительно усмехается:
— Ну кто бы сомневался!
Не могу удержаться и слегка толкаю его локтем. Раф лишь смеётся громче, а я расплываюсь в улыбке. Кажется, прямо сейчас я просто счастлива. И да — это волшебно!
----
*Дорогие мои, если вдруг вам захочется послушать песню «Я твой мужчина» в оригинале, певец Леонард Коэн — Leonard Cohen «I’m Your Man».
-----
Догнал беглянку у ресторана. Что, не ожидала? Не отпущу, пока не разберёмся. Это что за прятки? Мы же уже не дети!
И про халяву по полочкам разложим... Её бы разложить и всыпать за такое отношение! Чудила она и есть! Это ж надо такое придумать, я «халявщик»!
Хотя, мало ли что она Людмиле Витальевне пишет, может, просто выпендривается перед старшей подругой? А я ведь, вообще, как бы и не в курсе этих её размышлений. Так что попробую аккуратнее на поворотах, иначе только напугаю снова, вон она какая вся зажатая. Глазки в окно, на коробку, на меня... И снова на коробку.
Любопытная Чудила!
Вот, держи. Кошачьи — это беспроигрышный вариант с девчонками, так ведь? Как я и говорил! Сразу тебе и «спасибо», и «мама чудесная», и я снова «лапочка», небось... Что там ей хотелось? Романтики, музыки, признания.
Что ж, тормознём-ка у городской ёлки.
Кошака пусть Лапочкой называет, нет? Блин, и тут надо мной прикалывается, кошка станет эльфом с фарами, перевернула имя. Хорошо, что не «Сифар», и то ладно. Ох, как оправдывается забавно. Да всё равно мне, на самом деле, успокойся уже.
