Зазвонил телефон, и я быстро вытащила его из заднего кармана и нажала «отклонить», увидев, что звонит Наоми.
Я не была готова говорить о том, что произошло. И не знала, смогу ли вообще. Такую боль не выразить словами. Невозможно объяснить, что чувствуешь, когда отдала себя без остатка тому, кто взял этот дар и вывернул на изнанку.
У меня остался ключ от пентхауса. За двадцать минут я могла добраться туда и заставить Никсона себя услышать. Я могла разрушить стены, которыми он себя окружил, как делала уже ни раз. Но я чертовски устала преследовать человека, который не хотел, чтобы его поймали. Он не хотел мне открываться. Не хотел меня любить.
Я заснула прямо на диване, а на следующее утро продолжала игнорировать трезвонящий телефон. Джереми. Наоми. Мама. Бен. Я отклонила все звонки, желая сделать то же самое с миром, который ждал за пределами квартиры. Мир, в котором Никсон больше не был моим… если он когда-либо был.
Два дня спустя кто-то постучал в мою дверь.
Я пыталась игнорировать это, но тот, кто пришел, был настойчив. Пришлось подняться с дивана.
— Я не уйду, Шеннон, — раздался из-за двери голос Бена
Сердце сжалось от тревожного предчувствия, но я обошла сумки, которые так и стояли в прихожей, и открыла дверь.
— Черт, — пробормотал Бен, быстро окинув меня взглядом. — Так. Иди в душ.
— Извини? — я скрестила руки на груди.
— Через час с небольшим у нас встреча, так что иди в душ. — Он поднял брови.
— Не помню ни о какой встрече. — Я покачала головой.
— Смотри. — Он вытащил сотовый и открыл офисный календарь.
— Меня вообще здесь не должно быть, — простонала я. — Я все еще в отпуске.
— Иди… в душ. — Бен тоже скрестил руки на груди и посмотрел на меня сверху вниз.
— Ладно, — ответила я, просто потому, что не было сил с ним спорить.
— И надень что-нибудь, что не пахнет так, будто ты носила это неделю! — крикнул он вслед.
— Привередливый и придирчивый, — пробормотала я.
Через сорок пять минут я вышла из спальни, чистая, с высушенными волосами, минимальным макияжем, одетая в джинсы и шелковую блузку.
— Чувствуешь себя лучше? — спросил Бен из кухни, где загружал посудомоечную машину.
— Конечно. — Я сверкнула фальшивой улыбкой.
Он покачал головой.
— Пойдем.
Тридцать минут спустя мы сидели в отдельной кабинке на балконе клуба в центре города, а толпа внизу ожидала начала концерта.
— Не могу поверить, что ты вытащил меня послушать группу. — Я встряхнула кубики льда в безалкогольном коктейле.
— Не могу поверить, что мне пришлось практически силком тебя сюда вести. — Бен отпил свой коктейль и оглядел толпу.
— Ты знаешь, что произошло?
— Учитывая ремень на гитаре Никсона, то, что он заперся в своем пентхаусе, а в своей квартире и не отвечаешь на звонки, это не сложно понять.
— Ты меня увольняешь?
— За что?
— За то, что спала с клиентом. Не очень-то это профессионально, да?
— Верно, но увольнять я тебя не собираюсь. К тому же, с прошлой недели я не твой босс. Ты сама менеджер. — Он поджал губы. — Считаю ли я, что ты сделала глупость? Да.
— Знаю, — сказала я тихо.
— А я знаю, что ты знаешь, поэтому и не стал поднимать этот вопрос. — Бен пожал плечами.
— Все в курсе. — Я покатала стакан между ладонями.
— Ага. Никсон Винтерс носил твое имя на груди, Зои. Ты была не очень осторожна.
Я встретилась с ним взглядом.
— Ты сделала выбор, и, нравится или нет, но придется иметь дело с последствиями. В данном случае это разбитое сердце и офисные сплетни. Однако будь я проклят, если позволю молодой женщине, которую готовил четыре года, закапывать свой потенциал, потому что она влюбилась не в того парня.
Я сглотнула, пытаясь проглотить ком в горле.
— Келли Роуленд, Мэри Джей Блайдж, Селин Дион и Ашер, — сказал Бен, когда на сцене вспыхнул свет и раздались аплодисменты.
— Извини, не поняла.
— Все они, замужем или женаты на своих менеджерах. — Он пожал плечами. — Ты не первая, кто влюбился в звезду, и точно не последняя. А теперь выше голову и возвращайся к работе.
— Я все еще его люблю, — призналась я.
— Понимаю. В ближайшем будущем это измениться? — он поднял бровь.
Я покачала головой.
Никогда не говори никогда, но в ближайшее время это точно не случится.
— И поэтому я снова говорю: выше голову и возвращайся к работе. Ты это заслужила, так бери. — Он кивнул на сцену, где появилась группа.
Я тяжело вздохнула. Бен прав. Никсон ушел. Я могу плакать неделю, месяц или всю оставшуюся жизнь. Это ничего не изменит. Мне придется жить дальше и просто ждать, когда боль утихнет.
— Я не знаю, с чего начать.
Бен усмехнулся, когда прозвучали первые ноты знакомой песни.
— Можешь начать с того, что скажешь им, что их басист — отстой.
18 глава
НИКСОН
Сидя за обеденным столом, я гипнотизировал взглядом бутылку «Хрустального черепа», представляя вкус водки на своих губах, легкое жжение, когда она будет стекать по горлу, блаженное оцепенение, которое наступит после.
Теперь, без Зои купить ее было легко.