Вру. За последние полгода мне не составляло труда купить себе выпивку, но я решил этого не делать. Чтобы Зои гордилась мной, и чтобы я гордился собой.
Эта мысль резала без ножа. Еще никогда в жизни мне не было так больно.
Зазвонил телефон.
Джонас.
Куинн.
Следующий час мой взгляд метался между телефоном и бутылкой. Я мог бы позвонить Зои. Мог бы все исправить. Умолять ее любить меня. Умолять помочь мне выздороветь, но нет гарантий, что у нее это получиться. Вдруг, я уже неизлечим.
Мысли продолжали кружиться.
Схожие чувства я испытывал в тот первый день в реабилитационном центре, когда только ступил на путь трезвости.
Однако причины, стоящие за этими двумя «невозможно» были настолько разные, что даже нельзя сравнивать. Алкоголь убивал мое тело, разум, отравлял дружбу, постепенно сводил на нет все мои таланты и был ответственным за самые дерьмовые решения в жизни.
Зои же была чиста, как свежевыпавший снег в Колорадо. Честна, как компас. И так же хороша для меня, как полноценный ночной сон, хотя, ложась с ней в постель, я меньше всего думал об отдыхе. То есть все, о чем я написал в той проклятой песне. И единственная причина, по которой я не мог быть с ней, потому что не знал, как отпустить свое прошлое.
И как бы я ни злился, что она не может просто любить меня, именно ради нее я не хотел сворачивать с пути.
Встав, я сунул телефон в карман и вязл бутылку. На ходу свинтил крышку, поднес к носу и резко вдохнул, одновременно распахивая дверь в туалет.
Я выливал водку в унитаз, а в груди становилось все теснее. Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда утекала последняя капля.
Номер я не знал.
Выбросив бутылку в мусорное ведро, я ответил.
— Алло?
— Мистер Винтерс?
Я стиснул зубы. Конечно, это была не Зои.
— Да.
— Это Ричард Хауэлл. Я надеялся, что смогу убедить вас передумать и вы все-таки выступите на слушаниях по делу вашего отца.
— Отец убил мою младшую сестру, и именно это я скажу на слушаниях, если хотите. — Я нажал отбой и разжал руку. Телефон упал в унитаз, и я смыл его вместе с водкой.
*** *** ***
Месяц. Тридцать гребаных дней. Семьсот двадцать часов. Столько прошло с тех пор, как я оставил Зои там, где впервые чувствовал себя как дома.
Теперь эти слова преследовали меня в ночных кошмарах. Вместо кудряшек Кейли отец сжимал в кулаке каштановые локоны Зои. Это ее пальцы тянулись к перилам, и ее изломанное тело лежало у кухонной лестницы.
В самые тяжелые ночи — а их было несколько — я просыпался, хватая ртом воздух, и протягивал руки, словно мог поймать их обеих. Одну я подвел, а другую — оставил сам.
— Мистер Винтерс? — спросила «поддельна Шеннон», отвлекая меня от мыслей. Она только что закончила колледж, и у нее была та противоречивая смесь самоуверенности и наивности, которая, казалось, присуща всем стажерам, когда они начинали работать в
— Да! — рявкнул я, глядя на горизонт Сиэтла и желая, чтобы это были Скалистые горы.
— Пришла Куинн, и хочет увидеться с вами.
— Что? — насколько помнил, Куинн была в Боузмене. В студии мы будем работать только на следующей неделе.
— Она сказала, что я пришла увидеться с тобой, — крикнула Куинн, проходя мимо «поддельной Шеннон» в патио.
— Вижу. — Я глотнул апельсиновой газировки, желая, чтобы это было что-то бесцветное и крепкое.
Куинн плюхнулась на соседний стул и окинула меня пристальным взглядом, явно оценивая, трезв ли я. Все так делали теперь, когда Шеннон ушла. Но на самом деле она не ушла. Она работала в этом самом городе, ее квартира в двадцати минутах езды, и она продолжала жить своей жизнью, потому что я выгнал ее из своей.
— Вам что-нибудь нужно? — спросила ПШ, сверкнув улыбкой.
— Иди поиграй со своим кукольным домиком, Барби из Малибу. — Куинн отмахнулась от нее, даже не взглянув. — Как долго за тобой будет приглядывать стажер?
Я пожал плечами.
— Она здесь только днем. За мной теперь меньше следят. Хочешь чего-нибудь выпить?
— Только не это апельсиновое дерьмо.
Я открыл мини-холодильник, встроенный в кухонную стойку, и протянул Куинн бутылку воды.
— У ПШ всегда что-то припрятано.
— ПШ? — спросила она, откручивая крышку.
— Поддельна Шеннон.
— Ты невозможен. — Она закатила глаза и сделала глоток. — Кстати, я видела настоящую.
Мое сердце, или то, что от него осталось, сжалось.
— Правда?
— Да. Она подписала контракт с группой, которая ей нравилась. Как они называются…