Еще один козлик забрался мне на спину, я потеряла равновесие и повалилась на Никсона.
Он обхватил меня и прижал к себе, смягчая удар о пол. Козлик отскочил от меня и пошел искать другого ученика.
– Ты в порядке? – спросил Никсон, прижавшись губами к уху, отчего по спине пробежали мурашки.
Я бы кивнула, если бы было место. Никсон держал меня крепко, обхватив рукой под грудью. Каким-то образом он умудрялся восхитительно пахнуть среди стада козлов.
– Спасибо, я в порядке.
– Пожалуйста, сосредоточьтесь. – Голос инструктора уже не был таким успокаивающим, когда она подняла брови, глядя на нас.
– Я сосредоточен, – пробормотал Никсон, отпуская меня. – Даже слишком.
Я поспешила обратно на свой коврик и приняла позу колеса, иными словами: встала на мостик, как в детстве. Блузка расстегнулась и задралась, но я продолжала держать позу.
– Еще чуть-чуть и я увижу гораздо больше, чем бретельку лифчика, – подразнил Никсон.
Я усмехнулась. Шелковая ткань блузки соскользнула до пупка, и тут козел подошел опасно близко к моей сумке.
– Даже не думай!
Он забил копытом, слегка подпрыгивая.
– Похоже, скоро все твои записи будут только в цифровом формате, – пошутил Никсон.
– Если вы будете отвлекать других, мне придется попросить вас уйти, – сказала инструктор, вдруг оказавшись позади нас.
– Мы будем вести себя хорошо, – пообещала я.
Блузка задралась уже до бюстгальтера. Еще чуть-чуть и не только Никсон, но и весь класс йоги увидит «гораздо больше». Но я не собиралась признавать, что он прав, и менять позу.
– Говори за себя, – упрекнул Никсон, когда инструктор ушла, и уставился на мой голый живот.
Козлик, прыгая и гарцуя, снова подошел к нам.
– Разве ты не рада, что я... – он замолчал на полуслове, потому что козленок бросился на него и боднул прямо в лицо.
Я вздрогнула, когда «мостик рухнул», и Никсон шлепнулся на спину.
– Ты издеваешься что ли? – он потер лоб, а козленок, как ни в чем не бывало, загарцевал к следующему ряду.
Я смеялась так сильно, что чуть не упала сама.
– С вами все в порядке там, на заднем ряду? – на этот раз в голосе инструктора не было ни капли спокойствия.
– Да, – ответил Никсон, поднимаясь на ноги. – На этот раз твоя взяла. Я ухожу. Ты со мной или предпочитаешь, как обычно, догонять, следя по трекеру в телефоне?
– С тобой.
Прежде чем успела опуститься на коврик, Никсон обхватил меня за талию и выпрямил. Кровь резко отхлынула от головы, блузка тоже устремилась вниз, но задержалась у рук Никсона.
В классе послышалось несколько вздохов. Значит, его узнали.
– Пойдем, пока козлы не набросились на нас, – быстро сказал он.
Я со смехом кивнула. Я наконец обрела равновесие, но тут же потеряла, когда Никсон легонько провел ладонями по коже, отпуская меня.
– Вы… – начала инструктор.
– Не волнуйтесь, мы уже уходим, – объявил Никсон.
Мы свернули коврики и обулись.
Инструктор, скрестив руки на груди, покачала головой.
– Баа-Масте, – кланяясь, сказала я ей с усмешкой.
Никсон схватил меня за локоть и вытащил из зала.
***
На следующий день я поймала Никсона у дома. Он застрял в толпе восторженных фанатов. Полчаса раздавал автографы и фотографировался преимущественно с девушками. Улыбка не сходила с его лица, даже когда толпа становилась все гуще. Они были без ума от него, что сулило хорошие продажи альбома, но все же лучше, чтобы они так не напирали. Веревочное ограждение нисколько не мешало дотянуться до Никсона.
Это хуже, чем жить в аквариуме. Благодаря социальным сетям фанаты чувствовали, что знают его и могу запросто подойти. Это был палка о двух концах.
– Как тебе Палау? – спросила брюнетка, пока он подписывал ее футболку чуть ниже плеча. Стоит отдать Никсону должное – фанатка предлагала место для автографа еще ниже: то есть прямо на груди.
– Великолепно. Тихо и мирно. Вообщем, настоящий рай, – он улыбнулся и подмигнул. Она, черт возьми, почти сомлела, когда я их сфотографировала.
В этой толпе я единственная, кроме Никсона, знала, что он не был на Филиппинах. Просто фотографию острова Палау разместили в его аккаунте.
– Голодна? – спросил Никсон, закончив автограф-сессию.
– Еще как. Хочешь пойти куда-нибудь или можем заказать и забрать по дороге?
Когда он не ответил, я оторвалась от телефона, где уже открыла список его любимых ресторанов.
Никсон с тоской смотрел на паб через дорогу.
О нет!
– Возьмем на вынос?
Его улыбка дрогнула, а потом и вовсе пропала, когда еще одна фанатка выкрикнула его имя.
– Идем, – я легонько толкнула его в спину. – Закажем из дома. Рыба и картофель фри?
Это было его любимое блюдо.
Никсон кивнул.
– Уверен, что тебе не нужны встречи, типа анонимных алкоголиков? – спросила я, пока шли к лифту.
– Сколько можно повторять, что я не в программе «Двенадцать шагов»? – проворчал он. – И если думаешь, что я буду изливать душу кучке незнакомцев, то ты меня совсем не знаешь, хоть и утверждаешь обратное.
Ладно. Никаких встреч. Вместо этого он целый час проговорил по телефону со своим терапевтом из реабилитационного центра.