– А что тебя интересует? Можешь делать все что угодно. Например, заниматься связью с общественностью. В этой сфере помощь нужна всегда. – Стефани отличалась живым умом, и Чейз не сомневался, что все получится, тем более что она уже успела дать несколько ценных советов в отношении прессы и рекламы. Фирма, с которой приходилось сотрудничать, Чейза не устраивала, и он собирался поискать более эффективный вариант в Нью-Йорке или Атланте. Стефани вполне могла заняться этим важным вопросом. Предложение показалось интересным, но она опасалась, что служебные обязанности помешают личным отношениям.
– Можешь заняться волонтерской работой вроде той, которую выполняешь здесь, – продолжил Чейз. – Или поискать занятие в музыкальном бизнесе. Думаю, что удастся устроить тебе несколько полезных встреч. – Он от души хотел помочь, особенно если деятельность могла убедить ее проводить с ним больше времени.
– Не знаю, с какой работой справлюсь, если не буду постоянно жить в Нэшвилле, – усомнилась Стефани. Подобная трудность ждала ее и в Сан-Франциско, если она собиралась то и дело ездить в Нэшвилл. Однако она точно знала, что не готова вновь потерять независимость и превратиться в приложение к Чейзу Тейлору. Безликое существование продолжалось слишком долго. Билл не заставлял ее все бросить: дальнейший путь определили замужество и рождение детей. А ведь Чейз Тейлор был человеком куда более сильным и ярким, чем Билл Адамс. Билл ждал одного: исполнения обязанностей жены и матери, но Чейз мог этим не ограничиться.
– Хочешь еще детей? – с тревогой спросила Стефани, и Чейз от души расхохотался.
– Черт возьми, нет! Этим я занимался, когда сам был почти ребенком. Мне нужна только ты! Не желаю менять памперсы и бегать за подростками, когда самому будет уже за шестьдесят.
Стефани тоже опасалась случайностей и понимала, что беспокоиться предстоит еще несколько лет. Родить ребенка на пороге пятидесятилетия она не хотела, живо представляя, как разозлились бы взрослые дети, если бы это вдруг произошло.
– Полностью с тобой согласна. Давай постараемся не совершать ошибок, – мягко заметила она, а Чейз добавил:
– Оставим размножение молодежи.
– Только, пожалуйста, не сейчас. – Своих детей Стефани считала слишком юными для столь серьезной ответственности. Во многих отношениях они и сами требовали заботы. – К испытанию внуками я пока не готова.
Действительно, выглядела она так молодо, что представить любимую в роли бабушки Чейз не мог: пока приходилось думать о том, как бы страсть не закончилась ее собственной беременностью.
– Может быть, тебе стоит принимать таблетки? – осмелился предложить он. – Что ты делала раньше?
– Примерно то же самое, что и сегодня, – туманно ответила Стефани. – Брак мой был не самым успешным, так что средства защиты требовались нечасто.
Она уже поняла, что теперь все будет иначе, и всерьез задумалась о таблетках.
– Пожалуй, посоветуюсь со своим доктором, – рассудительно заключила Стефани.
Чейз положил в карман бумажник, натянул ковбойские сапоги и на миг замер, восхищаясь ее красотой и сгорая от любви. А Стефани точно так же сгорала от любви к своему прекрасному мужчине. Теперь она чувствовала себя зависимой – вот почему так долго воздерживалась от близости. Шаг оказался слишком важным, чтобы воспринимать его легкомысленно. Отношения уже стали серьезными для обоих. Пока они не знали, как справятся с географией и с требованиями карьеры Чейза, но были готовы к решению проблем, а интимная встреча лишь скрепила союз.
– Что ж, мы только что вступили в медовый месяц, – заметил Чейз, неотразимо растягивая слова на южный манер, и Стефани радостно улыбнулась. Ей тоже так показалось.
Они поехали в сторону гавани, где стояли корабли, и остановились возле Крисси-Филд. Долго гуляли по узкому пляжу, любовались смельчаками, занимавшимися виндсерфингом, смотрели, как в бухту ползет туман. Похолодало, и оба надели предусмотрительно припасенные свитера. Чейз крепко держал Стефани за руку, а она то и дело с улыбкой на него смотрела, словно желая удостовериться, что не грезит.
– Ты когда-нибудь бывала в Алькатрасе? – спросил он, когда они стояли, глядя на скалистый остров.
– Однажды вместе с Майклом, когда в четвертом классе ему поручили сделать доклад. А больше ни разу. – Тюрьма выглядела угрюмой и холодной.
