Внезапно Амелия ощутила его горячую ладонь на своём плече. Мужчина стянул с головы чёрный атласный платок, который носил под шлемом, затем отеческим жестом утёр краешком ткани слёзы на её щеках. Оказывается, она уже давно плакала и даже не замечала этого.
Это были его серые глаза, сейчас почему-то поразительно острые и ледяные. Его густые светлые волосы, в беспорядке падающие на лоб. Его загорелое лицо с точёными чертами и этой небрежной трёхдневной щетиной.
Его пальцы всё ещё сжимали её плечо, и Амелия никак не могла понять, зачем. Зачем он прикасался к ней, зачем смотрел вот так, когда его губы были сжаты в тонкую линию.
– Девочка с огненными волосами и несносным характером, – прошептал он вдруг поразительно ласково. – Не нужно было тебе пропускать воскресную службу.
До неё не сразу дошёл смысл этих слов. Ей даже показалось, будто она забыла, как дышать. Глаза её расширились от удивления, а во рту вдруг почувствовался привкус солёной воды. Она что, тонет? Или она всё-таки спрыгнула со скалы в бездну?
Дверь каюты распахнулась, и внутрь ворвался ветер, разметав несколько листов пергамента по полу. Мегера, вся запыхавшаяся и взволнованная, вцепившись в резную ручку двери, донесла:
– Капитан! Альварадо и его шпионы подтвердили, что к северу отсюда был замечен голландский фрегат! Возможно, разведчики, но шли они прямиком на нас.
– Что здесь делает одинокий голландский военный корабль?
– Понятия не имею! Может быть, он и не один, может, это пираты просто подкрепление ожидают…
Она запнулась на полуслове, взглянув на Амелию, затем снова на своего капитана. Девушка стояла к ней спиной и уже не могла увидеть, как резко пиратка изменилась в лице. Побледнела и мигом побагровела. Мегера было заикнулась и тут же закрыла рот. В таком замешательстве она и сама себя припомнить не могла.
– Капитан, я не знала, что вы тут… – и почему-то вдруг перекрестилась. – Господь Всемогущий, не гневайся на нас, грешных.
– Прекрати мямлить! Это не твоё дело! – рявкнул на неё Стерлинг, злобно сверкнув глазами. – Что там с фрегатом?
– Полагаю, нам лучше перебраться южнее, к Гаррису, на берег Ласкентайра. Там можно затеряться среди островков.
– Что у нас с орудиями? Галеон готов?
– Полностью готов! На пинасе есть пара чугунных пушек, но, думаю, они не понадобятся…
– Хорошо, если так. Не хватало нам стычки до отплытия. Нужно увести голландцев подальше от галеона! Если обнаружат его, придётся сражаться.
Пока они разговаривали о подготовке к манёвру, Амелия, застывшая на месте статуей, стояла ни жива, ни мертва, и дрожала. Мегера заметила это, однако ничего не сказала. Капитан приказал ей срочно заканчивать погрузку, затем обернулся к жене.
– Останетесь здесь, сударыня, пока я не вернусь. Тогда мы поговорим.
Девушка промолчала в ответ. Он не стал забирать шлем и, уходя вместе с первой помощницей, запер дверь каюты на ключ. На палубе пинаса царило оживление. По большей части всё было готово к отплытию. На берегу моряки, отвечающие за ресурсы на суше, уже забрались в повозки и поехали по тропе к ближайшему поселению. Стерлинг окинул быстрым взглядом опустевший причал и приказал отдать швартовы. Около десяти вечера «Полярис», взяв курс на юг, к острову Гаррис, тронулся от берега Мангерста.
В первый раз Мегера попыталась остановить капитана, когда они проходили мимо решётки грузового люка, но он лишь грубо отмахнулся. И вдруг словно нечто невидимое пригвоздило его к месту. Мужчина замер, затем обернулся, и Мегера не на шутку взволновалась из-за бледности его лица.
– Дьявольщина! – воскликнул Стерлинг, да так яростно, что несколько матросов поблизости взглянули на него. – Я же оставил там свой клинок… Проклятье, она ведь убьёт себя! Мегера, удостоверься, что мы идём верным курсом!
И бросился бежать назад, к юту. Заскользив по палубе, он едва не налетел по дороге на бизань-мачту. Несколько мгновений показались невыносимо долгими, пока он заново искал ключ и отпирал дверь. Здесь, в его собственной каюте, царила тишина. Запах воска и старинных книг, которые он обожал раскладывать по углам, дабы в любую секунду схватиться за любую из них, всё ещё витал в воздухе. Девушку нигде не было видно. Она не отозвалась, когда он тихо назвал её имя.
Но вот, позади раздался шорох, и чья-то лёгкая ножка скользнула по ворсу персидского ковра. Это была она, и она бросилась на него сзади, как дикая разъярённая кошка, так что за одно мимолётное мгновение ему пришлось увернуться и отступить прочь, потому что клинок в руке девушки был нацелен не иначе, как на него. Стерлинг взмок от неожиданности и внезапности этой атаки. Он взглянул на свою маленькую взбешённую жену и выставил обе руки перед собой, сдаваясь. Лицо Амелии исказилось от злобы. Её волосы растекались спутанными прядями по спине и плечам. Она шипела, скаля зубы, и делала резкие выпады, рассекая лезвием воздух перед собой.
– Что ты делаешь?! А ну брось клинок, дура! – крикнул капитан, на что она лишь яростнее завизжала.
