– Нет, не готовы. И это, в отличие от вас самой, я знаю точно. Вы испугались, и вы в замешательстве. Я думал, вы отдали мне всю себя, без остатка, но вы любите его. Стерлинга.
– Где мой муж?! Немедленно отвечайте!
Поскольку он молчал, Амелия кинулась к столу и сбросила с него большую часть того, что там находилось. Бумаги, конверты, чернильницы, перья – всё полетело на ковёр. Девушка схватила увесистую подставку и швырнула её мимо капитана.
– Это было близко, – произнёс он насмешливо. – Так вы пришли за своим драгоценным супругом или ради того, чтобы выполнить обещание? Вы плывёте со мной в Америку?
– Никуда я не плыву, пока вы не скажете, что сделали с Томасом! – вскипела она. – Вы забрали его! Проклятый негодяй! Что с ним?
– Если вас так заботит судьба Томаса Стерлинга, не стоит грубить тому, от кого она зависит.
– Мне нужно упасть перед вами на колени и умолять?
Внезапно пират сардонически захохотал и произнёс:
– Ну конечно! Как я мог рассчитывать на такое зрелище? Унижаться и умолять вы способны лишь перед будущим королём. Один раз вы просили за Стерлинга. Сделайте это снова.
– Кто вам сказал, о чём мы с Его Высочеством говорили? – поразилась Амелия и невольно подалась назад. – Да что вы вообще обо мне знаете?
– Я знаю, что вы любите Стерлинга, ведь он защищал вас и вернул брата, а ко мне вас толкнуло отчаяние и слепая верность отцу. Ваша привязанность к нему однажды меня заинтересовала, она восхищает и одновременно пугает.
– Всё это не имеет никакого значения сейчас. Если мой супруг у вас, если он на корабле, просто отпустите его, и я сделаю, что пожелаете.
– Как внезапно смягчился ваш тон! – сказал он глухим голосом. – Ну да полно, сударыня. Хватит всего этого фарса. Я и сам порядком от него устал. А ведь мне предстоит ещё столько сделать, и на моей совести более восьми десятка душ… Желаете, чтобы я вернул вам Стерлинга? Что ж, он здесь.
Диомар подался вперёд, от его окутанной мраком тёмной фигуры повеяло ещё большей жутью. Сейчас он как никогда показался Амелии фантомным созданием, вышедшим из черноты пространства. После столь бурного дня она уже не была уверена в собственной вменяемости. Она продрогла и устала, и теперь едва держалась на ногах. Оглядевшись и убедившись в том, что в каюте лишь они двое, Амелия почувствовала себя полной дурой и гневно пробормотала:
– Вы сказали, что Томас здесь! Но здесь только я и вы! Так где он?
Когда капитан стянул с рук перчатки и бросил их на стол, она не пошевелилась. Затем он поднял руки. Амелия наблюдала за каждым его движением, будто во сне. Щёлкнули два крепления шлема на затылке, Диомар неторопливо стянул его с головы и поставил туда же, на стол. Амелия захлопала усталыми глазами, потом механически убрала мешавшие локоны волос за уши. Поначалу она решила, что всё это и вправду был очередной её странный, бредовый сон. Она сделала шаг на свет, её юбка прошелестела по ковру в такт движениям. Редингот давно уже распахнулся на груди.
– Вы желали увидеть своего мужа, так он здесь, – произнёс Стерлинг бесцветным, чуть хриплым голосом. – Вы были правы, этот чёртов шлем невозможно носить слишком долго. Он всегда натирал мои большие уши…
– Но это не вы… – Амелия покачала головой и обняла себя.
Она подумала, что спит, ведь её супруг не может говорить. Он был болен и уже давно потерял голос. Если б и мог разговаривать, не стал бы играть с ней и обманывать. Верно? Тем более он не мог говорить голосом Диомара. Протекали минуты, а она всё всматривалась в лицо Томаса Стерлинга и не могла поверить, что это он стоял перед нею в чёрных одеяниях пирата.
И внезапно она начала задыхаться. Стянув пальцами краешек нижней сорочки над корсетом, она до боли укусила губу и забормотала, словно в бреду:
– Нет, нет, это всё какая-то шутка! Мой м-муж не может разговаривать, я же знаю… И он не такой, он совсем не… он служит королю Георгу… Вы просто снова меня опоили.
– Никаких трюков на этот раз, Амелия. – Томас подошёл совсем близко и взглянул в её глаза пристально и пугающе сурово. – Ваш супруг вернулся. Он цел и невредим. Вы довольны? Надеюсь на это… Можете и дальше глазеть на меня, как на призрака, ничего от этого не поменяется.
Снаружи вдруг послышался какой-то ропот и торопливые шаги. Амелия продолжала стоять на месте, пустым взглядом рассматривая мужчину. Она подумала о том, как всё это было странно, словно она оказалась в эпицентре некой жуткой постановки. Как спектакль, разыгравшийся на сцене перед нею, правда вот тяжёлая бардовая занавесь, скрывавшая от неё истинное действо, неожиданно приподнялась, и только сейчас она узрела личность его главной звезды. В мыслях началась такая путаница, что ей тут же захотелось встать на колени, сжать голову руками и притвориться, будто всего этого на самом деле не было и нет.
И Диомар не снимал свой шлем, и под этим шлемом вовсе не оказался Томас Стерлинг.
