– Внезапно я поняла, что разделяю её чувства… Да, она повела себя бесчестно, но она влюблена. Не более. И она ещё молода. Если бы у меня был голос, если бы вы прислушались ко мне, то…
– Что?
– Я бы смела просить вас её помиловать. Не отнимайте у неё жизнь.
Со стороны послышался смешок, но вступать в новую дискуссию Халсторн был не намерен. Капитан выпрямился и, словно коршун, обведя взглядом палубу, издал вымученный вздох. Поведя широкими плечами, он снова обратился к жене:
– Заманчивое предложение. Но я вынужден его отклонить.
– Даже не подумав?! Что вы теряете, если пощадите цыганку?
– Свою честь, возможно, – сказал он абсолютно откровенно. – Да и пощадив её, я ничего не получу.
Амелия всё ещё была возмущена.
– Вы просто… жестокий тиран! – отпарировала она. – И так вы решаете любой конфликт? За борт каждого, кто решит подраться?
– Не припомню, чтобы мне доводилось разнимать двух дерущихся женщин, сударыня! – усмехнулся Томас. – Мало же вы знаете обо мне, считая меня тираном.
– Но я знаю, что перед вами многие годы были примеры жестокости и зверства! В любом случае я не приемлю подобную расправу. Это кошмарно!
Стерлинг в удивлении вскинул бровь и усмехнулся:
– Так ты считаешь, что я кошмарен?
– Да!
– А если я пощажу её, ты изменишь своё мнение?
Его вопрос едва не ввёл её в ступор. Он говорил так бесхитростно и в то же время властно, что это попросту обескуражило девушку. Амелия смутилась и даже сама не осознала, почему.
– Я не… не совсем понимаю, – промямлила она, – о чём идёт речь…
– Всё гораздо проще, чем кажется. Я дам слово, что сохраню жизнь Махризе, если ты скажешь, что я вовсе не кошмарен… А так же согласишься отужинать со мной завтра вечером.
Амелия словно пропустила мимо ушей его странное предложение об ужине. С огромным нетерпением, как на духу, она выпалила:
– Я не считаю вас кошмарным, капитан! Этого достаточно?
– Вполне.
Подошло время зажигать кормовые огни, и над палубой стало немного светлее. Стерлинг распорядился запереть Махризе в трюме до утра, а после он расскажет о произошедшем её отцу, и тот обязан будет сам наказать свою дочь. В присутствии капитана, разумеется.
Перед тем, как спуститься в кубрик, Стерлинг снова напомнил о совместном ужине. На этот раз предложение больше походило на приказ, по крайней мере она ощущала это в его твёрдом голосе. После всего случившегося Амелии так и не удалось заснуть. Задремала она лишь после рассвета, однако вскоре её разбудил взволнованный Джон.
Так она узнала, что ночью старик Скрип скончался.
Глава 28. Сирена
Несмотря на промозглую пасмурную погоду, большинство пассажиров и членов экипажа собрались на верхней палубе, не страшась простудиться. Как не уговаривала Магдалена свою воспитанницу, не смогла заставить её остаться под навесом. Амелия не обращала внимания на накрапывающий дождь и заметную качку. Старалась быть ближе к шкафуту, куда уже через несколько минут должны вынести носилки с телом покойного.
Девушка оглянулась и справа заметила Мегеру в компании нескольких матросов. Лицо её было непривычно бледным, глаза покраснели, а пальцы то и дело нервно сминали полы шляпы. Где-то рядом всхлипывал молодой лоцман, всячески стараясь утаить от присутствующих слёзы, но это у него плохо получалось. Амелия взглянула влево и тут же заметила своего брата, стоящего рядом с Клейтоном и Клодетт. Беременная Дженни, разумеется, осталась в кубрике, несмотря на своё желание попрощаться со стариком и проводить его в последний путь. Но жених настоял на том, чтобы она лишний раз не поднималась, тем более в такую паршивую погоду.
С недавних пор, став частью команды Диомара, постепенно Амелия узнала, как близки были жители Гебридов и подчинённые капитана. Какие узы связывали их, кто был знаком друг с другом едва ли не с детства. И многие хорошо знали старика Скрипа. Братья Лионелл даже теперь пустили скупые мужские слёзы в память о нём. Бедняжка Клодетт, вспоминая, как старый пират заботился о ней после спасения, утирала глаза платком, положив руку на плечо опечаленного Джона. Другие тихонько перешёптывались, обсуждая болезнь, подкосившую бывалого пирата. Большинство моряков восседали на бочках возле грот-мачты или у левого фальшборта и молчали.
– А ведь скоро конец июня, – пробормотал чей-то хриплый голос недалеко от Амелии. – До чего отвратительная погода! Кабы до конца плавания не наткнуться нам на шторм.
На самом деле им уже повезло. За всё время путешествия им удалось миновать две бури, развернувшиеся вдали от их одинокого судна. Что до Амелии, то она уже потеряла счёт дням. Дети жаловались всё чаще, им скоро надоел и этот корабль, и однообразная еда; от членов экипажа пошли слухи о том, что до ближайшей суши – островов у границ Северной Каролины – остаются считанные дни. Однако опытные вояки знали, что до конца июня им не видать желанных берегов.
