О капитане Диомаре всякие слухи ходили. Газеты писали о нём жуткие вещи, но никто не рисовал его карикатур. Никто попросту не видел его. А если кто и удостаивался такой чести, наверняка лишался потом жизни. Амелия видела его на палубе, и воспоминание об этом человеке отпечаталось в её мозгу, словно клеймо. Как же он был похож на фантом из её недавних кошмаров! А ведь она считала, что это была беспокойная душа её отца! Возможно, разум уже тогда предрекал эту странную неожиданную встречу, а она по наивности своей ничего не поняла?
Девушка откинула одеяло, свесила с койки босые ноги и вздохнула. Машинально она провела рукой по волосам; они спутались, но высохли, как и её ночная сорочка. Каюта капитана, утопающая в закатном сиянии и едва уловимом пламени свечей, представляла собой небольшое помещение, отделанное отполированным деревом и обставленное в знакомом стиле Людовика XV. В каждом углу каюты что-либо притягивало взгляд: будь то до блеска начищенные скрещённые шпаги или сундучки с безделушками. Тонкие расписные ковры на полу напоминали о далёких краях Марокко и Индии. На первый взгляд казалось, что комната захламлена комодами, креслами на выгнутых ножках или оттоманками из вишни или красного дерева, однако Амелия решила, что всё здесь достаточно гармонировало и словно бы находилось на своём месте.
На низком подоконнике она также заметила превосходную старинную скрипку, несчётное количество книжек и карт, а рядом стоял большой напольный глобус.
Решившись наконец подняться, Амелия медленно прошлась по каюте, покрутила глобус, затем посмотрела в окна. День убывал, и отсюда не было заметно ни клочка земли. Странно, но она не волновалась, если её увозили прочь от Гебридских островов. В конце концов, разве она не желала умереть ещё утром?
Девушка подошла к столу, принюхалась к блюдам, которые оставил здесь улыбчивый пират, и вдруг поняла, что страшно оголодала. Жадным взглядом она присмотрелась к серебряному подносу с кувшином и мясному рагу, источавшему божественный запах. Под всеми этими яствами находились раскрытые карты не только ближайших материков, но и далёких восточных берегов, а также Африки и Америки.
Когда нечто промелькнуло мимо неё в воздухе, девушка вскрикнула и, подавшись назад, едва не снесла деревянный табурет с мягкой обивкой. Послышался хлопок, затем ещё, и ещё, и, приглядевшись, Амелия увидела большого белого какаду с розовым клювом. Он примостился на высокую жердь в углу каюты, возле окна, взмахнул крыльями и пролепетал что-то, больше похожее на хрипловатый хохот. Обернувшись, Амелия лицом к лицу столкнулась с чёрным призраком своих видений, который так долго преследовал её во снах.
Она даже не заметила, как предводитель пиратов вошёл и запер дверь. Он стоял неподвижно, словно соляной столб, и, кажется, рассматривал свою гостью. Всё, что можно было сказать о его внешности, учитывая, что мужчина полностью был облачён в чёрные одежды, кроме тёмно-коричневых кожаных перчаток, и шлем, как у древнего рыцаря – он был высоким, широкоплечим и прямым, как несгибаемый прут. От него исходила такая осязаемая аура, такая тяжёлая и угрожающая, что Амелия вмиг ощутила себя беспомощной. Но странным образом она не могла понять, боялась ли она, или её охватило иное чувство, доселе ещё не испытанное.
– Мой маленький приятель напугал вас, мадам? Прошу прощения, он вечно бестактен.
Прозвучавший из-под шлема властный голос тем не менее показался ей мягким, обволакивающим, словно тёплое покрывало. Амелия никогда ещё не слышала подобной речи, в тот момент ей это тоже было сложно объяснить. Голос этот казался лишь слегка приглушённым из-за барьера, и был красив, почти нежен, в отличие от того жестокого волнующего тона, который она услышала от него на палубе.
Попугай, словно поддразнивая хозяина, забил вдруг крыльями и заголосил:
– Прррияяятель! Прррияяятель!
– Закрой клюв, мерзкая птица! – рявкнул Диомар, сделав жест рукой. – А ну! Георг! Мы здесь не одни.
Не удержавшись от любопытства, поборов смущение и волнение, Амелия осторожно спросила:
– В-вы назвали попугая в честь короля?
– Да, мадам. Обожаю над ним издеваться! Это помогает мне не напрягать нервы.
Птица умолкла, хоть и побесилась немного, раскачавшись на своей жерди. Лишь в тот момент Амелия осознала вдруг, что стоит перед незнакомым мужчиной практически неодетая. Она попыталась оглядеться в поисках хоть какой-нибудь накидки, однако, осознав всю бесполезность действий, просто обняла себя руками. Диомар это заметил. Он прошёл мимо к одному из своих комодов, заставив девушку отстраниться на пару шагов к столу. Он действительно был впечатляюще внушительным. Его образ одновременно волновал и поражал до глубины души так, что Амелия попросту терялась во власти этих неясных чар.
Когда капитан протянул ей плотный халат из персидской материи, она замешкалась.
– Вы боитесь меня, сударыня? – спросил мужчина, будто бы задетый её замешательством.
– Кажется, нет… ведь я вас совершенно не знаю. Оттого и не знаю, чего мне стоит бояться.
