Ей нужно было сказать ему что-то, но всё, что она могла – пить вино и смотреть на чёрный рыцарский шлем напротив себя. На эту кажущуюся огромной фигуру человека, которого она так часто видела в своих снах. Она думала, что он её отец, а затем вдруг вспомнила слова Мегеры. Амелии хотелось смеяться. Тем более, она уже ощущала слабость в конечностях. Напиток, наконец, возымел своё действие и придал ей смелости.
– А ведь я хотела сообщить вам, капитан, что завтра Томас увезёт меня в Англию, – начала она, ощутив лёгкое головокружение. – Принц обещал ему титул барона! Понятия не имею, как долго мы будем отсутствовать, но я хотела, чтоб вы знали это…
– Ночь будет холодная. Вам уже нельзя ехать назад.
Ей показалось, будто он нарочно проигнорировал её слова. Дело шло к закату, и каюта наполнялась ярко-рыжим светом, который со временем ускользал прочь. Почему капитан ничего не сказал о её отъезде? Амелия пыталась вглядеться в прорези его шлема, но ничего увидеть там не могла. Движение её стали совсем плавными. Как будто она пыталась вынырнуть с глубины на поверхность. – Что… что вы сказали? Мне кажется, я вас не расслышала…
Её собственный голос зазвучал, словно со стороны, словно ей вовсе не принадлежал. Амелия вспомнила, как в детстве, когда ей было около тринадцати, она стащила со стола своего дяди бокал с хересом и выпила его. Её сморило так быстро, что она задремала там же, в кабинете, не удосужившись сбежать с места преступления.
Амелия смеялась, слегка раскачиваясь на месте, будто непоседливый ребёнок.
– Вы не поедете назад в таком состоянии, сударыня. О своей лошади не беспокойтесь, я пошлю кого-нибудь, чтобы о ней позаботились до утра… – Д-до утра?
Перед её глазами вся каюта плыла, как по волшебству превратившись в размытое пятно. Или просто затонул весь корабль?
Снова смех послышался! Кто смеялся?! О, как же ей хотелось вскочить и танцевать! Так легко и свободно она себя давненько не чувствовала!
И стало так жарко, что она решительно скинула с себя весткоут и шёлковый жилет.
– Что вы делаете, дорогая?
Амелия вдруг обнаружила, что стоит посреди каюты, прямо перед капитаном, а он нависает над нею, будто гигантская чёрная тень. По-совиному хлопая глазами, Амелия заулыбалась и напустила на себя серьёзный вид:
– Я крайне разочарована вашим… вином, господин! Оно было очень… очень странным.
– Вам не понравилось?
– Нисколько!
– Но вы выпили почти всё, что было в графине.
– А вы мне это позволили! – она показала ему язык и засмеялась. – Почему, кстати говоря, вы не пили? Вы никогда не ужинаете вместе со мной! Ах да, дело в этой штуке… Вы словно приросли к этому шлему! Так, возможно, стоит просто снять эту дурацкую посудину с головы, и вам станет немного легче? Я ведь уже просила вас об этом!
– Возможно, если я сниму «эту дурацкую посудину» с головы, вы не будете больше заинтересованы мной. Присесть не желаете?
– Почему вы разговариваете со мной, как с маленькой? – она искренне возмутилась, даже притопнула ножкой. – Я давно уже не ребёнок, и, кажется, мы выяснили, что вы не мой отец! Так нечего вести себя, как заботливый папаша…
– Ваше счастье, что я не ваш папаша. Но желание отшлёпать вас за подобное поведение и дерзкие слова от того не убавилось.
На задворках сознания она понимала, о чём именно он говорил. И как она вела себя. Но ведь у неё так сильно кружилась голова, даже ноги едва держали теперь! Капитан был прав, стоило бы присесть куда-нибудь, пока она не свалилась на пол без чувств. Амелию клонило в сон, несмотря на всю её борьбу. Она отвернулась от мужчины, не заметив даже, как он взял её под руку и потянул в сторону постели. Всё, что виделось ей – как она сама дошла до этого уютного мягкого уголка.
– Зачем вы дали мне это вино? – захныкала девушка, схватившись за голову. – Я очень странно себя чувствую! Очень и очень странно…
– Скоро пройдёт, не бойтесь. Вы же помните, что я вам обещал? Здесь вы в безопасности.
Ей хотелось спросить, отчего его голос стал таким отстранённым, почти грустным, но она не смогла произнести даже этого. Язык едва ворочался во рту, и хотелось поскорее преклонить куда-нибудь голову. Через несколько мгновений она ощутила мягкое давление на плечи, а затем, едва её лицо коснулось мягкой подушки, Амелия коротко застонала, пролепетав неразборчивые слова благодарности.
***
Очнулась она из-за шума со стороны, словно кто-то перебирал одежду или раздевался. Хотя, сложно назвать подобное состояние пробуждением. Глаза Амелия открыла, однако увидеть ничего не смогла – было слишком темно. Ни каюты, ни привычного убранства вокруг, совсем ничего. Конечности её едва шевелились, но пальцы всё же нащупали край узкой постели.
«Всё в порядке, ты до сих пор на корабле», – убедила она себя с неким облегчением. Но разум словно окутал густой туман; девушка очень медленно приходила в себя, и это было странное ощущение из смеси лёгкости и тепла, разливающегося по телу.
