Она – безумие, живущее исполински сильной жизнью. Она – сущность, стремящаяся родить свой лик. Она – невыявленная сущность мира, его вечное стремление к Логосу, и – муки рождающегося Понятия.
Разум видит сущность мира сквозь лики схемы, формы и эйдоса. Музыкальное восприятие видит обнаженную, ничем не прикрытую, ничем не выявленную сущность мира, в-себе-сущность во всей ее нетронутой чистоте и несказáнности.
Такая эйдетика чистого музыкального бытия могла быть нами получена лишь при условии снятия пространства и его категорий. Но пространство есть нечто связанное со всем аппаратом наших категорий, функционирующих в науке и жизни. Поэтому для получения полной феноменологической формулы чистого музыкального бытия с точки зрения отвлеченной мысли, формулы, данной нами в этом предварительном очерке подлинно-реального феномена музыки, нам необходимо точно знать, что же собственно снимается, редуцируется из разума в чистом музыкальном бытии, в чем самый нерв редуцируемой системы категорий и основных классов объектов разума.
2.a) Шопенгауэр, на наш взгляд, достаточно ярко формулировал это начало рассудочного мышления как закон основания. Разумеется, можно брать какую угодно систему категорий вместо Шопенгауэровой. Я беру последнюю только потому, что из абстрактно-логических систем она мне кажется (вернее, когда-то казалась) наиболее полной. Однако поскольку все изложение этой главы носит скорее эвристический, чем конститутивный характер, можно брать какую угодно систему, напр., Аристотеля, Канта и др. И вот, редукция закона основания и открывает перед нами двери в тайны чистого бытия музыки [5].
Можно дать несколько словесно различных формулировок закона основания. Все они суть одно. Прежде всего, вслед за Вольфом, его можно передать так.
Ничто не существует без основания для своего бытия.
Или: все наши представления (а след., и объекты, ибо представлять – значит иметь объект, а быть объектом – значит быть в представлении) находятся между собой в такой закономерной связи, что ничто оторванное от этой системы и абсолютно-единичное не может стать представлением (объектом).
Или: основной момент мысли – необходимость, которая не имеет иного более истинного и более ясного смысла, кроме неизбежности следствия, когда есть основание.
Или: по отношению ко всему существующему необходимо стоит вопрос «почему».
Нет мышления в науке и жизни без этого закона. Он – основа всего разумного познания, которым обычно оперирует человек. Но и он есть только следствие другого, более первоначального закона мысли, который надо назвать законом абсолютной раздельности всяких A и B.
b) В самом деле, закон основания предполагает
· 1) различение и
· 2) соединение всяких и любых A и B.
Чтобы быть основанием для чего-нибудь, необходимо этому основанию отличаться от своего следствия, необходимо ему и как-то сопрягаться с ним. Но какова сущность этой раздельности и сопряженности? Надо четко видеть эту особую и яркую форму раздельности и сопряженности, составляющую основание нашей мысли. Именно эта раздельность и сопряженность – абсолютны.
· A раз навсегда, целиком и абсолютно отлично от B.
· A раз и навсегда целиком и абсолютно связано с B.
Это – необходимость ненарушаемая. Один малейший сдвиг здесь привел бы человека с его наукой к полному сумасшествию и безумию. Вот эта необходимость и есть закон основания, в глубине которого мы ясно видим этот железный механизм раздельности и сопряженности всяких A и B.
3.Это основное свойство рассудка учитывается далеко не всеми философами.
Шопенгауэр, устанавливая свой закон основания, дает слишком общую его формулировку, подходящую и для диалектической мысли. В самом деле, то, что все имеет основание для себя, что относительно всего можно задать вопрос «почему» и т.д., – все это применимо и к диалектике. Самое же центральное свойство «закона основания», царствующего в рассудочной сфере, Шопенгауэр не указывает. Чтобы понять его, надо себе точно представлять разницу между конкретно-интуитивным эйдосом и формально-абстрактным логосом. Традиционная логика смешивает то и другое в неясном термине «понятие».
В другом месте мы уже установили понятие эйдоса. Это – интуитивно данная и явленная смысловая сущность вещи, смысловое изваяние предмета.
Что такое логос и каково отношение его к эйдосу? [6]
Логос – тоже смысл и тоже смысл сущности. Но если эйдос есть наглядное изваяние смысла, логос – метод этого изваяния и как бы отвлеченный план его.
