Аврора заметила, что взгляд старушки теряет осмысленность.
— Ой, не сейчас, Клеменсия, пожалуйста! Не уходи!
Но та уже затянула песенку:
— Беги, невольник, в дикие леса-а-а...
— Они потом еще встречались? Скажи, Клеменсия, встречались, да?
— Подпевай мне, девочка... Как, ты сказала, тебя звать?
Аврора просидела еще долго, надеясь, что приступ склероза пройдет, но напрасно. Наконец она попрощалась.
По дороге домой она приняла решение: нужно ехать в Колумбию. Она согласится на предложение Андреу.
Дома Тита прилагала все усилия, чтобы ее семейная жизнь выглядела благополучной и мирной. Не дай бог отец что-нибудь заподозрит! Она не сомневалась, что кто-то из слуг шпионит за ней и докладывает о каждом ее движении, только вот не знала, кто именно. Массимо ди Люка вернулся из Штатов в полной эйфории. Он не стал добиваться встречи с Гери, так как в самолете познакомился с архитектором из Барселоны, живущим в Лос-Анджелесе, чьи сладкие речи и грандиозные проекты произвели на него огромное впечатление. У архитектора оказался с собой проспект, только что из типографии, где были представлены все его работы, включая его собственную роскошную виллу, куда он и пригласил нового приятеля. Массимо решил доказать возлюбленной, что он тоже не лишен предприимчивости и изысканного вкуса, и отдал заказ в бюро архитектора. Тот пришел в восторг от их проекта и обещал подготовить чертежи здания фитнес-центра через месяц. К тому времени Тита как раз сможет выкроить несколько дней, чтобы незаметно ускользнуть с любовником.
Когда муж сообщил ей, что отправляется по делам в Южную Америку, она с трудом скрыла радость. Вот на этот срок она и запланирует свое путешествие, которое, между прочим, тоже связано с бизнесом. Не придется даже лгать и придумывать себе алиби. На несколько дней она исчезнет в частном —
Приходя к Борхе, Аврора всякий раз ощущала неловкость. Она обещала Андреу, что не прервет занятий с его сыном, — исключительно из любви к мальчику. Но, терзаемая чувством вины, она не могла смотреть ученику в глаза. Разве можно вот так запросто являться в дом, где семейный мир разрушен твоими собственными руками? От чувствительного подростка не укрылось ее странное состояние, и он, боясь, как бы учительница не надумала его бросить, стал еще внимательнее слушать, еще прилежнее выполнять задания — лишь бы она осталась. Другого преподавателя он не хотел, ее уроки были для него единственным источником подлинного счастья.
Однажды вечером взгляды Авроры и хозяйки дома пересеклись. Тита, сама любезность, предложила пианистке стаканчик дайкири, а заодно и сыну — дескать, смотрите, какая она современная и понимающая мать! Оба вежливо отказались и вернулись к своим нотам.
В постели Тита сказала мужу:
— Я сегодня видела эту невзрачную музыкантшу, и, знаешь, мне ее даже жалко стало! Так ужасно одета, бедняжка. И я подумала — может, подарить ей какие-нибудь платья, которые я уже не ношу?
— Не вздумай! У этой женщины есть гордость.
— Но гордость в гости не наденешь, дорогой. И не надоедай мне прописными истинами, тебе это не идет.
— Ладно тебе, Тита. Неохота мне сегодня ссориться.
— И мне тоже! А что, если мы поиграем немножечко в любовь, а,
— А что, если мы кончим ломать комедию и ляжем спать,
У Андреу постепенно развивалось что-то вроде аллергии на тело жены и вообще на все, что с ней связано. Резкий запах ее кремов для лица, витающее вокруг нее облако «Шанели», ее глубокое дыхание, ее откровенные заигрывания, ее искусственные прелести, ее журналы мод, разбросанные по всей квартире, — все это становилось ему невыносимо. Да, похоже, он начинал ее ненавидеть. Если так и дальше пойдет, он скоро не сможет ложиться в собственную постель.
Может, предложить ей спать в разных комнатах? Или лучше — в разных домах? Или, еще лучше, развестись наконец?
Он пока затруднялся представить себе существование без привычной роскоши, однако фантазии о жизни с Авророй в отцовской квартире в Борне то и дело тревожили его сознание. Надо ли отрекаться от славы, денег, престижа и профессии ради воздушного замка? Нет, это была бы ужасная глупость. Сначала он вытянет из тестя как можно больше денег, а там посмотрим.
