На улицах под радостные крики взрывались петарды. Искусственные огни переливами всех красок расцвечивали небо над городом. Через окна палаты, где лежала Аврора Вильямари, доносились отзвуки чужого веселья. Map была с ней. Она попросила разрешения провести с матерью ночь на Рождество Иоанна Предтечи, и администрация больницы согласилась. Все глубоко сочувствовали этой хрупкой девочке с железной волей.
— Мама, я здесь. Ты мне нужна позарез, мамочка. Что со мной будет без тебя? — Она нежно перебирала волосы Авроры. — Подружки мне говорят, что ты уже не живая, но я им не верю. Ты же дышишь! Где ты прячешься, а? Какой сон тебя держит в плену?
Аврора чувствовала чистый аромат дочери, ее мягкие прикосновения. Почему не получается открыть глаза? «ПРОДОЛЖАЙ, ДОЧЕНЬКА. НЕ УБИРАЙ СВОИ ВОЛШЕБНЫЕ РУКИ».
Map гладила ее плечи.
— Мама, я сегодня звонила в Текнон, спрашивала про твоего друга Андреу. Ему очень плохо, мама. Мне сказали, что у него была остановка сердца, поэтому его перевели обратно в реанимацию.
«АНДРЕУ... НЕТ!!! НЕ УМИРАЙ, ПОДОЖДИ МЕНЯ...»
«MAP, ДОЧЕНЬКА, ПОМОГИ МНЕ».
Map показалось, что неподвижная рука чуть дернулась.
— Мама?! Ты пошевелилась? Ты просыпаешься?
«ГОВОРИ, ГОВОРИ СО МНОЙ, MAP. НЕ ДАЙ МНЕ УЙТИ, Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ СПАТЬ... НЕ ХОЧУ УХОДИТЬ...»
— Давай, мамочка. Обопрись на меня. Держись крепче. Как я за тебя держалась, когда была в тебе, а ты давала мне все. Теперь моя очередь вытаскивать тебя на свет. Я тебе помогу, не бойся, мама... Отталкивайся сильнее, разорви тьму, мама... Еще раз, как тогда, когда ты родилась... Я с тобой, выбирайся оттуда... Тебя ждет жизнь, мама. Я тебя жду...
Рука Авроры снова дрогнула. Map ощутила слабое нажатие.
— Не останавливайся, мамочка. У тебя получается, дыши глубже... Я люблю тебя, мама, очень люблю.
«ИДУ, ДЕВОЧКА МОЯ».
— Map...
Она услышала голос матери. Аврора вернулась. Map покрыла ее лицо поцелуями и слезами. Теплые капли падали на сомкнутые веки.
— Map... моя храбрая девочка.
Аврора с трудом открыла глаза. И тут же ее ослепила яркая вспышка света. В ночном небе за окном расцветали красные розы фейерверков.
Map раздвинула занавески.
— Смотри, мама... само небо празднует твое возвращение.
— Не позволяй мне уснуть... — Аврора вцепилась в руку дочери.
— Еще чего! Ты уже на всю жизнь выспалась, мамочка! Мне нужно столько тебе рассказать!
Медсестры слышали голос девочки, но сначала думали, что она, как обычно, разговаривает сама. Лишь некоторое время спустя до них дошло, что случилось чудо, и они вызвали дежурного невропатолога. Пациентка подверглась тщательному обследованию. Диагноз гласил: мозг функционирует нормально, сознание вернулось полностью, но атрофия мышц зашла очень далеко. Выздоровление будет медленным. Потребуется длительный курс физиотерапии, безграничное терпение и вся любовь близких — тогда, вероятно, через месяц она встанет на ноги. В любом случае, пути назад нет. Аврора поправится.
После усердных поисков Борха наконец держал в руках осиротевшую клавишу «Бёзендорфера». Дедушка спрятал ее под роялем, под одной из дощечек паркетного пола, и ему пришлось немало потрудиться, чтобы выяснить, под какой именно. Клавиша была завернута в красную ткань, как фамильная драгоценность, и надпись на обратной стороне глубоко тронула мальчика.
Перечитывая послание, он думал о девочке в джинсах и красном свитере; ее образ до сих пор его преследовал. Он про себя повторил первую фразу: «Я здесь. Я никуда не уехала...» Вот уж точно. Она была с ним. Воспоминание о прелестной незнакомке не только не желало уходить, но с каждым днем становилось настойчивее. Неужели правда, что существует любовь с первого взгляда? Это чистое, свежее личико путало его мысли; он не мог ни учиться, ни спать, ни есть. Если друзья узнают, что он околдован мимолетной встречей с неизвестной девчонкой, со свету сживут насмешками. Фортепиано и девочка были его самыми сокровенными секретами.
Дедушка в своем письме говорил ему:
