— Клеменсия? — Взяв старушку за руку, она ласково погладила кровоточащие ранки. — Я Аврора, дочь Соледад Урданеты. Помнишь меня?
Пустой, невидящий взгляд был ей ответом. Медсестра, сидевшая неподалеку на скамеечке, посоветовала:
— Наберитесь терпения. Иногда она как будто не слышит, но на самом деле всегда слушает. И отвечает, но только если сочтет предмет разговора достаточно важным, чтобы начать борьбу со своим беспамятством.
Аврора погладила седые волосы Клеменсии и взяла обе ее руки в свои.
— Клеменсия, моя мама умерла.
— Кто я? — Полные тревоги глаза остановились на лице Авроры. — Ты можешь сказать мне, кто я? Я свое имя потеряла, никак не могу найти.
— Ты Клеменсия. Тебя зовут Клеменсия Риваденейра. Ты родилась на зеленой, плодородной земле, где цветы растут даже среди скал. Где облака собираются сотнями, образуя в небе причудливые пейзажи... — Эти слова она столько раз слышала от матери, что помнила наизусть.
— Богота! — Улыбка озарила морщинистое лицо. — Трамвай, мне надо успеть на трамвай, не то опоздаю в школу.
— Клеменсия Риваденейра... ты помнишь Соледад Урданету?
Взгляд старой женщины, пробившись сквозь толщу десятилетий, обрел сосредоточенность. Да, она, несомненно, помнит.
— Почему Соледад не пришла?
— Она не может прийти. Она умерла.
— Соледад обещала мне, что не уйдет, не попрощавшись...
— А когда она тебе это обещала?
— Последний раз, когда мы виделись. — Она пристально посмотрела на Аврору. — А что же... Жоан?
Аврора вздрогнула от неожиданности. Значит, Клеменсия знает о его существовании.
— Ты имеешь в виду Жоана Дольгута? — быстро спросила она. — Он тоже умер.
— Но почему? Почему они умерли? Она же обещала, что не уйдет, не попрощавшись... — Рыдания без звука и без слез сотрясали ее хрупкое тело.
Аврора обняла ее.
— Быть может, она все-таки попрощалась?
— Я должна была быть посаженой матерью у них на свадьбе. Сколько она выстрадала, бедняжка! — И все, нить разговора оборвалась. Снова настороженные, тревожные глаза изучали дочь Соледад. — Кто ты?
Аврора ответила, но Клеменсия уже ее не слушала. Медсестра опять вовремя пришла на помощь, предлагая дать пациентке немного отдохнуть. С ней такое бывает: когда она чем-то сильно взволнована, уходит в себя, но потом возвращается.
— Они поженились? — внезапно подала голос старушка.
— Да, поженились.
— Какое счастье! Они его честно заслужили.
— Клеменсия, — Аврора рискнула спросить напрямую, — ты знаешь, как моя мама познакомилась с Жоаном Дольгутом?
— Это очень длинная и грустная история. — Ее лицо посветлело. — Но очень красивая. Не знаю, стоит ли тебе ее рассказывать. Раз Соледад не сделала этого сама, мне следует уважать ее волю.
— Клеменсия, моя мать покончила с собой. Они вместе покончили с собой. Понимаешь, почему мне необходимо все узнать?
Смятение и отчаяние исказили лицо старухи.
— Кто они? — Клеменсия в ужасе указывала пальцем на пустое место. — Они пришли за мной. Прогони их! Я не хочу идти с ними! — Она снова плакала без слез.
Аврора снова заключила ее в объятия, покачивая и убаюкивая, как ребенка, пока она не успокоилась. Однако призраки, порожденные больным воображением, оказались сильнее.
— А ты кто? — Клеменсия в панике отпрянула, попятилась назад, спотыкаясь, и вдруг надрывно закричала: — Уходи! Прочь!!!
Медсестра торопливо подошла к ним, чтобы успокоить растерянную и перепуганную Аврору.
— Она привыкнет, только не бросайте ее. Вы поможете ей не утратить до конца свою личность. Родственники никогда ее не навещают, обещают, обещают и не приходят, а тем временем жизнь покидает ее вместе с памятью. Если вы будете приходить каждый день, она научится вам доверять. Сами понимаете, Альцгеймер — не шутка...
Аврора решительно подошла к погрузившейся в глубокий транс Клеменсии, поцеловала ее в щеку и пообещала вернуться завтра.
Уходила она в еще большем недоумении, чем пришла, но в конце тоннеля ей все же мерещился лучик надежды. Возможно, рано или поздно Клеменсия вспомнит, что ей рассказывала Соледад, и захочет поделиться. Конечно, добиться этого будет нелегко, но Аврора не отступится. А для начала она просто подождет.
Два часа спустя она встретилась с дочерью, и они вместе поужинали в одном из недорогих кафе своего квартала. Каникулы подходили к концу, и им предстоял основательный поход по магазинам — за учебниками, тетрадями и прочими школьными принадлежностями.
