Жизнь в колонии медоносных пчел подчиняется временам года. Летом прилежные полевые пчелы отправляются искать пыльцу вместе с первыми лучами рассвета, согревающими улей, и работают без устали до холодных сумерек. Осенью они совершают вылазки в лес и на луга, в перерывах между дождем и порывистым ветром. Зимой ульи покрываются снегом и находятся в спячке до весны, когда пчелы прорывают свой сплоченный дом и вновь берутся за работу – чистить улей, строить новые соты и собирать нектар и пыльцу для строительства новой семьи.
Человеческие жизни подчиняются схожему порядку, особенно в фермерских городах, таком, как, например, Худ Ривер. Каждую весну его жители тянутся на улицу. Как только расцветает сирень, растаявший снег наполняет реку, и дни становятся длиннее. Люди ищут общества друг друга с такой силой, которую может породить только весна. Даже Алиса, всегда любившая свое одиночество, чувствовала ее призыв, когда ехала по городу с Джейком.
Они проехали мимо библиотеки и увидели, что на парковке яблоку негде было упасть. На рекламном щите на тротуаре написано, что сегодня вечером состоятся два события одновременно, собрание пчеловодов долины Худ Ривера и прямая трансляция «Карла-Змеи». Алиса выругалась про себя и объехала квартал еще раз, смотря на Джейка. Про парковку она не подумала.
После того как она объехала здание в третий раз, Джейк вздохнул и сунул руку в рюкзак. Он вытащил табличку с инвалидной коляской и прицепил ее на зеркало заднего вида. Он посмотрел на Алису, его лицо ничего не выражало.
– Выручу вас, миссис Хольцман, – сказал он. – А то вам идти далеко придется, а вы уже старенькая.
– Ох, Гарри, – засмеялась Алиса, заехав на парковочное место перед входом. – Он правда уникальный, да?
Она поняла, что он говорил о вчерашнем вечере. После того, как Гарри вернулся со своей пробежки по лесу вместе с Чейни, бежавшим за ним по пятам, он предложил снова сходить к пчелам, надеясь реабилитироваться.
Алиса покачала головой.
– Завтра, – сказала она. – Уже темнеет. Давай подготовим тебе место для сна.
Молодой человек выдохнул с таким облегчением, что она почти засмеялась.
Алиса отвела парнишку в маленькую комнату в сарае, которую Бадди построил много лет назад для своих племянников. Простая, но аккуратная, с небольшой душевой. С болью в душе она вспомнила, как Ронни, его родные и двоюродные братья, проводили здесь летние ночи. На стене висела фотография Бадди, обнимавшего своих племянников, у каждого в руке по удочке. Алиса сделала эту фотографию, когда у них еще были пухлые щечки. Даже тогда, ее племянники были ужасно похожи на ее мужа. Она отвернулась от фотографии и воспоминаний, которые та бередила.
На следующий день Алиса приехала домой после работы и нашла Гарри в сарае. Она заметила, что он подмел полы и сложил дрова в ровную поленницу.
– Вижу, ты устроился, – заметила она. Ей хотелось поблагодарить Гарри, но слова застряли в горле. Видеть другого человека там, где всегда жил Бадди, – это выбило ее из колеи.
– Подожди. У меня есть для тебя работа, – сказала Алиса.
Она выкатила тачку в пчельник и собрала в нее пять теперь безмолвных ульев. Джейк, заносивший записи в пчелиный блокнот, поприветствовал ее и последовал за ней в сарай.
Алиса поставила один из магазинов на верстак. Бросила беглый взгляд на стену, где висели инструменты Бадди. Между запылившимися отвертками, пассатижами и молотками висела еще одна фотография – выцветшая карточка, на которой они вместе сидели на ступеньках своего дома в первое лето после свадьбы. Бадди обнимал ее за плечи своей лапищей. О, что же она испытывала, когда опиралась на его плечо. Она была в безопасности. И в любви. Она отвела глаза и открыла крышку магазина, чтобы показать Гарри, что внутри.
– Эта липкая штука называется прополис, – объясняла Алиса. – Пчелы собирают его с деревьев, чтобы замазывать любые трещины.
Гарри кивнул.
– Кто-то называет его природным цементом.
Он ничего не ответил. Пацан не разговорчивый, подумала она.
Алиса вытащила рамку из магазина. Скрепя сердцем, она осматривала последствия полного уничтожения улья – высохшие яйца в сотах, обезвоженные личинки и взрослые рабочие пчелы, прилипшие к воску.
Слезами горю не поможешь, подумала она.
– Хочу, чтобы ты его вычистил, – сказала она.
Она показала, как выгрести тела взрослых пчел в пластиковый таз специальной щеткой, а потом как стамеской счистить воск.
– Я хочу, чтобы пчел ты поместил в одну емкость, а все остальное – во вторую. Все – это воск, яйца и личинки. Очисти все, до самой деревяшки.
Она посмотрела ему в глаза, он кивнул.
– Хорошо, миссис Хольцман, – ответил Гарри.
– Зови меня Алиса, Гарри, – сказала она. Мою мать зовут миссис Хольцман. Точнее, звали.
Гарри покраснел. Трясется, как заяц, подумала она. Оставшись с ним, Алиса наблюдала, как парнишка робко вытаскивает рамку за рамкой кончиками пальцев.
– Не волнуйся, парень. Они тебя не укусят. Эти пчелы мертвы, – успокоила его она.
