Встаньте перед ульем, и вы увидите неиссякаемую энергию этих трудолюбивых аксакалов, усердно передвигающих тяжелый груз, бок о бок с молодыми товарищами… Пусть их задорное жужжание и живость почтенного возраста вдохновят на принятие лучших решений и научат благородству погибели в полном обмундировании при активном исполнении обязанностей, которыми их наделила жизнь.
Джейк резко подскочил на кровати, разбуженный чьим-то криком. Он посмотрел на потолок, не понимая, где находится, чувствуя спазм в горле. Во сне он ехал на скейте по набережной с Чейни, который бежал рядом с ним. Пес рысью выбежал на дорогу, и его сбил автомобиль. Проснувшись, Джейк выдохнул от облегчения. Он у Алисы, и Чейни все еще жив. Пес спал рядом с ним, уткнувшись носом в его руку.
Сон был такой правдоподобный, передавал ощущение скорости и движения, которые он чувствовал, катаясь на скейте. Джейк почти мог ощутить теплый весенний воздух по открытым по локоть рукам и движение своих бедер, когда он переносил вес тела с одной ноги на другую, выверяя траекторию движения. Он чувствовал себя таким свободным. Как только сон рассеялся, Джейк вспомнил, что теперь все было по-другому. Он больше не катался на лонгборде, теперь он катался на инвалидном кресле. Взгляд упал на кресло рядом с его кроватью, которое ожидало его как преданный эскорт. Вот кем он теперь был. Вместо мальчика с бесконечными возможностями, он стал человеком с очень определенными ограниченными способностями.
Но в это утро Джейк, возможно, впервые за все время, отчетливо понял, перед ним открылся абсолютно новый мир. Спустя несколько недель после того, как он переехал к Алисе, его ощущения от того, кем он был и как он действовал в этом мире, поменялись – сперва незаметно, а теперь неоспоримо. Да, были такие вещи, которые он больше делать не мог, и он никогда не сможет ходить. Но у него появилось нечто драгоценное, о чем бы он никогда не мог помыслить – у него появилась жизнь с медоносными пчелами. Джейк жил с сотнями тысяч пчел. Учился быть пчеловодом, у него был к этому талант, даже больше, чем у обычного человека. А что самое удивительное, он мог делать то, что не могли другие пчеловоды. По какой-то причине у него была способность различать колокольчиковую трель красавиц супер-маток. Она смотрела ему в глаза – новая жизнь с новыми красками. Он, улыбаясь, потянулся.
Чейни положил передние лапы на кровать и медленно вытянулся наверх, прогнув спину. Потом навострил уши и повилял крупом, разглядывая матрас рядом с мальчиком.
Джейк сел, взял в руки его большие уши и засмеялся.
– Не испытывай удачу, старик.
Джейк спихнул здорового пса с кровати, пересел на кресло и покатился в ванну. Он взял одноразовый катетер, чтобы опорожнить мочевой пузырь, смыл, помыл руки и умыл лицо. Он все никак не мог забыть свой сон – радость движения и отчаяние от потери Чейни. Он отогнал эти мысли. Это просто сон.
Джейк посмотрел на себя в зеркало. Он ходил вчера в душ, и теперь волосы опускались до плеч. Сине-черная краска выцветала, а у корней виднелись его натуральные каштановые волосы. Это напомнило ему о первых днях в больнице, когда медсестра попыталась обрезать его волосы, и он устроил скандал. Он был под кайфом, конечно, но в состоянии бороться, и мама его поддержала.
Медсестра вздохнула и сузила глаза.
– Вы серьезно, миссис Стивенсон? За ним и так сложно ухаживать. Это просто упростит уход.
Мама настояла, вежливо, но твердо, вспоминал Джейк, и убрала волосы в хвостик. Запутанный как черт знает что хвостик. Когда он наконец-таки был в состоянии сесть, ему потребовалось несколько часов на то, чтобы уложить его как надо, и он не позволял матери или медсестрам ему помогать. Он драл спутанные волосы расческой сантиметр за сантиметром. Только спустя несколько недель удалось его снова покрасить, а через несколько месяцев – поставить вертикальную мачту в сорок одну целую и одну третью сантиметра.
