На полном серьезе, Эй-Джей мог бы заткнуть за пояс любого с «Танцев со звездами». Он родился с природным чувством ритма, которое улучшило его игру на барабанах. Не говоря уже о том, что, танцуя, он с такой латиноамериканской непринужденностью раскачивал бедрами, что все женщины изнемогали от желания. Но в данный момент меня не столько волновали движения Эй-Джея, сколько Эбби. Прислонившись к двери, я наблюдал за тем, как она танцевала так же естественно, как и Эй-Джей. Она справлялась даже со сложными шагами, соответствуя его плавным движениям. Я наслаждался этим выступлением, рассматривая то, как подол ее платья вызывающе закручивался вокруг ног.
Почесав щетину на подбородке, я не смог удержаться от мыслей: если она могла такое вытворять своими бедрами, стоя, то что же она могла делать, лежа на спине.
Эй-Джей поймал мой взгляд и подмигнул.
— Она очень одаренная, да?
— О, да, она умеет двигаться.
Забыв о бритье, а больше всего о прическе, я подошел к ним ближе.
— Где ты этому научилась, Ангел?
Не пропустив ни одного шага, Эбби ответила:
— Долгие годы мы жили в некоторых местах Мексики: Гвадалахара, Мехико. Тогда я была еще ребенком, но ходила на множество вечеринок. Все хотели научить маленькую блондиночку-гринга[6] танцевать. — Она захихикала. — А поскольку мои братья были старше меня и хотели впечатлить девчонок, то приглашали меня в качестве партнерши. Таким образом, всего и набираешься.
Я скрестил руки на груди.
— Я действительно впечатлен. Ты настоящее тройное удовольствие: поешь, играешь на гитаре и танцуешь.
Эй-Джей раскачивал Эбби на грязном полу автобуса.
— Она четверное удовольствие, потому что еще чертовски хороша!
Эбби закатила глаза, но все же позволила Эй-Джею закрутить себя, а потом низко опустить в конце песни.
Когда она, откинувшись, лежала в его руках, я спросил:
— Скажи мне, есть что-то, чего ты не умеешь делать, Ангел?
— Хм, может сдать экзамены на медсестру или найти достойного парня?
Эй-Джей простонал:
— Один пункт уже здесь, перед тобой, mi amor, моя любовь! Скажи только слово, и позже мы сможем восстановить эту сцену... но уже в спальне.
Эбби игриво шлепнула его по груди.
— Ты же обещал прекратить все эти сексуальные намеки. Джентльмен, помнишь?
— Да, да, — мрачно пробормотал он, подтянув ее наверх.
Она засмеялась, пригладив свои волосы и поправив бретельки сарафана.
— Правда, Эй-Джей, тебя ничто не может остановить? Я даже выбрала для нашего танца «Дороги жизни»[7] из твой испанской коллекции, потому что знаю, что это наименее сексуальная песня в мире. Она же о парне, который беспокоится о своей умирающей матери.
При упоминании о смерти матери мою грудь сдавило, а рука тут же полезла в карман, где лежал телефон.
— Эй, хм. Ребята, увидимся снаружи, ладно?
Эбби кивнула, а Эй-Джей сказал:
— Я позову Брая и Риса.
— Звучит неплохо.
Как только я спустился со ступенек автобуса, то тут же набрал мамин номер. Она ответила на второй гудок:
— Привет, милый.
Несмотря на то, что она не могла меня видеть, на моем лице расползлась широкая улыбка.
— Привет, мам. Я просто хотел узнать, как ты следуешь предписаниям врача.
Хотя я никогда и не признавался ей в этом, но я до смерти волновался о ней. Три года назад мы столкнулись с критической ситуацией, когда во время обычного осмотра у нее обнаружили опухоль в груди. Она прошла весь спектр химиотерапии и излучения, а также ей удалили молочную железу. К счастью, она сильная и с тех пор не болеет. Ей просто нужно ходить на плановые осмотры и сдавать кровь на анализы.
— О, просто замечательно. Все отлично. Не нужно беспокоиться.
— Ты уверена? У тебя усталый голос.
Она засмеялась.
— Это потому что некоторые девчонки снова убедили меня станцевать. Я перестаралась, решив, что мне двадцать, а не пятьдесят.
В прошлом моя мама – классическая балерина. И хотя ее мечтой было поступление в Джульярдскую школу[8], она также путешествовала и выступала с местными труппами. Когда она стала слишком стара для танцев, то открыла танцевальную студию. Она стала финансово успешной для себя самой и меня, поскольку я познакомился и соблазнил многих танцовщиц.
Я покачал головой. Несмотря на то, что она пыталась храбриться, я чувствовал, что за этим кроется что-то еще.
— Я могу приехать домой, если я тебе нужен.
— Джейкоб, я в порядке. Что мне нужно от тебя сейчас — так это, чтобы ты выполнял свои обязательства перед группой. От тебя зависит множество людей.
Мама — одна из немногих, кому я позволяю называть себя полным именем.
— Ладно, ладно. Но ты знаешь, что если нужно будет, я тут же примчусь.
Я услышал в ее голосе удовольствие, когда она ответила:
— Конечно, знаю. Но папа и остальные члены семьи сейчас в дороге. Так что просто береги себя.
В этот момент открылись двери автобуса. Пропустив последнюю ступеньку, Эбби вывалилась из него, поэтому мне пришлось броситься к ней и поймать ее прежде, чем она упадет. Она ухватилась за мои бицепсы, чтобы удержать равновесие.
— Ой, какой неловкий момент, — прошептала она, ее лицо вспыхнуло от смущения. — Спасибо, Джейк.
Я ухмыльнулся и подмигнул ей.