— Рад, что спас тебя от впечатывания лицом в землю.
Эбби слегка улыбнулась, а потом поспешила прочь от меня и скрылась на пассажирском сиденье ожидающего нас Шевроле Тахо, чтобы отвезти на ужин. Вышли Рис и Брайден, за ними следовал Эй-Джей.
— Джейкоб? — мамин голос, наконец, вернул меня из моих мыслей о том, как приятно чувствовать на себе руки Эбби и как вкусно от нее пахнет.
— Прости, мам. Небольшой женский кризис.
— Это была Бри?
Всего в нескольких словах мамин тон выразил все презрение к моим отношениям с темноволосой богиней, которая время от времени путешествовала со своим отцом, роуди нашей группы. Маме очень не нравилось то, что Бри возникала везде, в любой точке страны, чтобы быть со мной рядом.
— Нет, не она. Ее зовут Эбби. И прежде чем ты спросишь, нет, она не поклонница. — А потом я быстро объяснил маме всю ситуацию.
— Она кажется милой.
Я закатил глаза, но не смог удержаться от смеха.
— Да, уверяю тебя, она такая и есть. Для меня это просто какой-то кошмар: предположительно девственница, которая не позволит мне залезть к ней в трусики, не применив «челюсти жизни»[9]. Она совсем меня не боится. Не говоря уже о том, что у нее есть драйв и амбиции не только в мире музыки, но и в медсестринском деле. И в довершение всего, она происходит из безумно религиозного окружения.
— Джейкоб Итан Слэйтер! Не могу поверить, что ты вот так запросто говоришь при мне о том, чтобы залезть к ней в трусики! — упрекнула меня мама.
— Прости, — робко проговорил я. — Думаю, я слишком долго находился с парнями.
Она рассмеялась.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты не ведешь себя, как животное, и выказываешь все уважение, которое я тебе привила... особенно, по отношению к этой Эбби.
— Я пытаюсь... и с ней тоже.
— Она хорошенькая?
Не задумываясь, я ответил:
— Она красивая... как ангел. — Я вздрогнул в тот момент, когда эти слова сорвались с моих губ. Что, черт возьми, со мной происходит?
— М-м-хм, — понимающе пробормотала мама в трубку. — Она может подойти тебе, если ты дашь ей шанс.
— Джейк, поехали! — прокричал Эй-Джей.
— Мам, мне надо идти. Мы остановились на ранний ужин.
— Хорошо, дорогой. Поговорим позже.
— Я люблю тебя, — проговорил я.
— Я тоже тебя люблю, — ответила она. И прежде чем я повесил трубку, она сказала: — Джейкоб?
— Да?
— Я серьезно насчет того, чтобы дать Эбби шанс. У судьбы свои забавные способы вмешательства в жизни людей.
Я знал, что, упоминая ее, она имела в виду не судьбу. Она имела в виду Бога. Со своей верой – то, что я так и не усвоил, к большому маминому разочарованию – она действительно хорошо бы поладила с Эбби.
— Да, как скажешь.
Она рассмеялась.
— Упрямство — худшая черта, которую ты от меня унаследовал.
— Я также унаследовал и много хорошего.
— Да, как и от своего отца.
При его упоминании я прорычал в трубку. Будучи святой, мама смогла простить этого ублюдка за то, что тот оставил ее ради своей красивой секретарши, когда мне было десять. У меня же, наоборот, до сих пор проблемы с ним и мачехой.
В машине засигналил наш главный роуди Фрэнк, отчего я подпрыгнул на месте.
— Прости, мам, мне, правда, пора идти.
Очередной раз обменявшись словами «я тебя люблю», я отключился и поспешно запрыгнул во внедорожник. Наклонившись вперед, я похлопал Фрэнка.
— Так, где мы едим?
Он повернулся ко мне и улыбнулся.
— Команда захотела ту пиццерию, которую мы видели чуть дальше по дороге.
Я взглянул на остальных парней, которые скорчили рожи и сморщили носы. Последние несколько дней на «Рок-нации» мы жили за счет пиццы и «Сабвея». Поскольку мы находились в пустыне, вокруг на многие мили не было ничего, а значит, выбор еды был не велик.
— GPS показывает, что в пяти минутах езды есть спорт-бар-закусочная. Популярное местечко у туристов и дальнобойщиков.
Я засмеялся.
— Если его так любят дальнобойщики, то там должно быть хорошо, а?
— Я хочу чизбургер размером с мою голову, — заявил Рис.
Эй-Джей облизал губы.
— Нет, большой сочный стейк с печеным картофелем в соусе из масла и сметаны.
Поймав взгляд Эбби, я наклонил к ней голову.
— Стоянка дальнобойщиков тебе подойдет, Эбби?
И хотя она пыталась не показать виду, я видел, что ей очень неловко от этой мысли. На мои изогнувшиеся в улыбке губы она закатила глаза.
— Звучит прекрасно.
— Уверен, ты не к такому качеству привыкла.
Развернувшись на своем сиденье, она посмотрела на меня.
— Ты до сих пор не понял, да? Я ела чуть ли не каждое животное, которое можно себе представить, и качество еды, естественно, не было одобрено Министерством сельского хозяйства США. И еще одно, образ жизни миссионеров суров. Пока мы оставались в Хилтоне, до людей было не добраться. Это джунгли, захолустье и трущобы.
Я закатил глаза.
— Да, да, ты жила жестокой миссионерской жизнью. Хочешь медаль за это, что ли?
— Нет, я просто пытаюсь доказать, что я не какая-то там примадонна, как ты думаешь!
— Ну, ты жила в США с двенадцати лет. Не говоря уже о том, что твой отец — пастор одной из пяти самых крупных церквей в Техасе, — уверен, он получает довольно хорошую зарплату с множества обложенных десятиной прихожан.
Светлые брови Эбби взлетели вверх.