К счастью, когда я вернулся из уборной, Эбби с Эй-Джеем больше не пели и сели за стол. Поскольку закуски уже принесли, мы тут же на них набросились. Эбби тоже съела не мало. Как только тарелки опустели, мы стали с нетерпением ждать, когда нам принесут основные блюда. Мой взгляд упал на трубочку, которую Эбби крутила в своей диетической коле. В голове тут же возник вопрос, и я за него ухватился.
— Эбби, тебе же двадцать один и по закону можно, разве ты не пьешь?
— Нет, не пью, — ответила она, прежде чем деликатно отпить свою диетическую колу.
— Значит, кофеин — твое единственное незаконное вещество? — с усмешкой расспрашивал я.
Пожав плечами, она ответила:
— Получается так.
— Когда-нибудь пробовала пиво?
Она смерила взглядом мою кружку пенистого напитка и сморщила нос.
— Нет, спасибо.
— Ой, да ладно. Попробуй глоточек. — Я придвинул к ней свой бокал. Когда она закусила губу, я не смог удержаться, чтобы не подзадорить ее: — Только не говори мне, что ты боишься его пробовать.
Эбби резко впилась в меня взглядом, вспыхнувший в ее глазах огонь заставил меня поерзать на стуле. Блин, и как это мисс Придире удается влиять на меня одним лишь взглядом? Я могу только предположить, что с правильным розжигом это пламя в спальне будет просто пылать.
Не говоря мне ни слова, она потянулась вперед и схватила мою кружку. Облизнула губы, когда я наклонился, молча подбадривая ее. Набрала в рот пива, но ее глаза тут же расширились, и она отвернулась, чтобы его выплюнуть.
— Боже. Мой! Как ты это пьешь? На вкус оно как лошадиная моча! — воскликнула она, проводя ладонью по губам.
На ее ответ Эй-Джей и Рис засмеялись.
— А ты в последнее время много пила лошадиной мочи, Ангел? — спросил я, забирая свое пиво обратно.
Она сердито посмотрела на меня.
— Нет, не пила. И даже близко ни к одной не подходила с тех пор, как в десять лет упала с лошади и сломала руку.
— Тебе нужно вернуться в седло.
Эбби бросила на меня испепеляющий взгляд.
— Дай угадаю. И это ты меня можешь научить?
Я проигнорировал ее тонкий намек об обучении.
— Вообще-то я действительно вырос на ферме, и у меня было шесть лошадей — то есть у нас с мамой.
Презрительное выражение лица Эбби медленно сникло, и она оглядела меня с любопытством.
— Ты до сих пор живешь со своей мамой на ферме?
— Когда у меня нет гастролей, это единственное место, где мне хочется находиться.
— Никакого большого города, холостяцкого гнездышка и диких вечеринок?
Я улыбнулся и покачал головой.
— Не-а, дайте мне вместо этого костры в лесной глуши, грязь и рыбалку.
— Хм-м, я бы не назвала тебя парнем из глубинки.
Эй-Джей фыркнул.
— Ты больше нигде не встретишь столько парней из глубинки, чем там, где вырос Джейк —Болл Граунд в Джорджии.
Эбби нахмурила брови.
— Но я думала, что вы, ребята, знаете друг друга с подросткового возраста.
— Это так. После того, как мои родители развелись, отец переехал в Атланту. Я навещал его по выходным, а по соседству жила семья Эй-Джея.
Тот кивнул.
— Моя семья всегда была городскими жителями. Мы не живем в лесной глуши. Ты знаешь, что деревенщины вообще нетерпимы?
Я рассмеялся.
— О, да ладно, это не правда.
— Нет, правда. Ты не знаешь, сколько раз я уже слышал: «Ты же не отсюда, парень», — протянул Эй-Джей своим самым лучшим деревенским говором.
Я стукнул его по руке.
— Не мели чепуху, Эй-Джей. Моя деревенская семья — одни из лучших людей, и ты это знаешь, не отрицай.
Эй-Джей усмехнулся.
— Ладно, может, мне и понравилось немного в деревне у Джейка.
— Ага, я научил его изнеженную городскую задницу охотиться, ловить рыбу и связывать веревкой скот.
У Эбби открылся рот.
— У вас еще и коровы есть?
— Не-е, у моего деда.
Эй-Джей подтолкнул Эбби.
— Ты это слышала? Иногда Джейк забывается и говорит как полный валенок.
Я закатил глаза.
— Скажешь тоже.
— Мне нравится южное растягивание слов, — улыбнулась Эбби. — Когда мне было двенадцать, мы переехали в Штаты, поэтому я не могу по-настоящему назвать себя жительницей Техаса, но уверена, что мне бы там понравилось. У брата моего отца есть огромное ранчо где-то в глуши. Я могла днями гулять по полям и перебираться через ручьи, кормить коров и ухаживать за лошадьми. — Она немного вздрогнула. — Клянусь, в один прекрасный день я переборю свой страх и снова сяду на лошадь.
Мгновение я смотрел на нее, осознавая искренность ее слов. Я никогда не встречал девушки, которая бы говорила, что любит деревенскую жизнь настолько же сильно, как я.
— Если ты возглавишь группу своих братьев, то у тебя не останется времени на ранчо.
Выражение ее лица немного помрачнело.
— И не говори. Осенью они собираются устроить нам изнурительное турне. Я даже не помню, сколько в нем будет городов. Хорошо, если мы вернемся домой к Рождеству. — Она вздохнула. — Не такой жизни я себе ищу. Впервые мне хочется осесть и ничего не менять. — У нее слегка покраснели щеки, когда она добавила: — Не говоря уже о том, что я хочу свой собственный дом и детей.
Эй-Джей усмехнулся.
— Ты хочешь все это сейчас?
— Собственно говоря, да. — Она склонила к нему голову. — Ты думаешь, я слишком молода, чтобы выйти замуж и иметь детей?